Он отвернулся от витрины и подумал, что Ломан должен сообщить ему много нового. Он боялся того, что может узнать, не хотел оказаться правым в своих предположениях. Ломан проводил для него частное расследование по компаниям, связанным с Южной Америкой. Эти компании не были широко известны, но платили громадные суммы за вторичные страховки. Он предполагал, что это были грязные сделки. Они отмывали деньги, создавая мнимые страховые компании, которые страховали законные предприятия под видом вторичной страховки. Таким образом они легализовали свой бизнес. Так предполагал Робсон, но не был в этом полностью уверен. А прежде чем идти куда-то со своим предположением, он должен быть полностью уверен в своей правоте. И в этом ему должен помочь Ломан. Частное расследование стоило больших денег, но Робсон заплатил их. И Ломан не подвел его – он забрался уже очень далеко и великолепно делал свое дело.

Робсон смял пакет от сандвичей в шар и бросил в урну, стоявшую рядом с фонарным столбом. Шар ударился о верх урны и откатился снова к Паулю. Он отфутболил его к урне и в последний раз, перед тем как уйти, взглянул на экран. Он увидел Ливви, неуклюже садящуюся в полицейский фургон в сопровождении полицейских. Двери за ней захлопнулись, и машина уехала. Один только Бог знает, что с ней случится, подумал Робсон. И, засунув руки в карманы, отправился в банк. Он был уверен, что очень опасно приближаться к этому кровавому бизнесу. Но ему была нужна правда!

Дэвид Джекобс после первого звонка сразу поднял трубку. Он убрал звук переносного телевизора с пятидюймовым экраном и схватил ручку.

– Джекобс…

– Что происходит, Дэвид? Ты видел новости? Господи! Везде только одна тема!

– Да, Питер, я видел новости. Успокойся, хорошо? Все под контролем. – Джекобс потер заломивший висок.

– Я надеюсь на это, Джекобс! Есть новости сверху?

– Ни слова, но мы ждем. Я позвоню, как только все прояснится. Мы встречаемся с судьей Халтмэном, я надеюсь, что к пяти часам вечера все закончится. Все документы уже отосланы. – Джекобс услышал, как Питер Маршалл мучительно вздохнул. Он сочувствовал ему, но они сделали все, что смогли. Нужно время.

– Питер, я позвоню тебе, как только что-нибудь прояснится.

– Да, Дэвид. – Питер хорошо знал всю эту процедуру. Он знал, что нужно время, но все это было связано с Ливви и Мойрой. И он впервые понял, как мучительно может быть ожидание. – Я буду в конторе, позвони мне туда, – сказал он. Питер не мог смотреть на страдания Мойры и решил остановиться в Лондоне. Тем более, что он мог понадобиться.

– Питер… постарайся не волноваться…

– Я все понимаю, Дэвид. Я знаю нашу идиотскую систему. Созвонимся через час. – И он повесил трубку.

Джекобс посмотрел на маленький телевизионный экран на своем столе. Он наклонился и снова включил звук, чтобы услышать последние новости, связанные с Ливви Дэвис. Он увидел толпу, окружившую здание суда, белый полицейский фургон, в котором перевозят опасных преступников, и закрыл глаза, возмущаясь, что Ливви заставляют пройти через все это. Он надеялся, что они не пойдут на это. Но они заставили его ждать, а сами устроили отвратительное зрелище. Он выключил телевизор, чтобы не видеть ее лица, и спросил через интерком:

– Дженис? Что-нибудь пришло из суда?

Несколько секунд он ждал, пока его секретарь подойдет к телефону. Он услышал шум работающего факса.

– Я сейчас, что-то принимаю.

– Сразу же все документы принеси мне. – Впервые за этот день Джекобс почувствовал прилив энергии. – Благодарю тебя, Господи! – прошептал он.