Пока Линн сражалась с пуговицами на брюках, Трейс наклонился вперед, не в силах дольше ждать, сгорая от желания ощутить ее прекрасное тело, которое дразнило и влекло. Его рот нашел розовый сосок. Теплые губы покрыли его и втянули в рот, а язык принялся ласкать затвердевший бутон. Линн почувствовала его руку на второй груди – пальцы ритмично двигались вокруг соска, посылая по телу целую серию наполненных удовольствием содроганий. От удивления и удовольствия Линн хватала ртом воздух. Наконец удалось справиться с брюками Трейса и те упали на землю. Трейс вышел из них и отбросил ногой к сапогам, снятым раньше.

Линн обвила руками шею возлюбленного и прижалась обнаженным телом к его телу, чувствуя тепло, нуждаясь в его силе. Трейс в очередной раз завладел ее ртом, обнял за талию и увлек за собой на одеяло.

Его руки исследовали тело девушки откровенно и уверенно, словно оно принадлежало отныне и навеки только ему. Она чувствовала на себе повсюду его губы, руки и трепетала от вспышек страсти. Страх перед неизвестным исчез, все мысли о добродетели и неприличном для юной девственницы поведении вылетели из головы. Чувства, пробужденные в ней Трейсом, пугали, но были такими пьянящими и восхитительными, что она забыла обо всем.

Линн почувствовала, как его рука легко скользнула по ее бедру, нежно погладила и двинулась дальше по направлению к томящемуся сладостной болью месту между бедрами. Его пальцы погладили мягкий золотистый треугольник между бедрами, и желание вспыхнуло в Линн с огромной, опустошающей силой. Она даже застонала и приподняла бедра навстречу его руке, безмолвно умоляя не останавливаться, не прекращать сладостную пытку и дать в полной мере ощутить чувства, обещанные его прикосновениями.

* * *

Трекстон повернул Плута в сторону видневшейся в отдалении рощицы. Он скакал уже два часа, сначала мчался сломя голову, затем немного поостыл – таким образом он обычно успокаивал гнев, но на этот раз уловка не сработала. Каждая клеточка тела до сих пор трепетала от ярости. Ему чертовски хорошо было известно, что Белль лжет, она что-то затеяла, но он понятия не имел что. Она играла с ним и Трейсом, перед старшим братом изображала леди, а перед ним стерву, но совершенно не обращала внимания на Тревиса и Трейнора. Почему, черт возьми? В чем дело? Этот вопрос не давал покоя. Какую цель она преследует? А теперь разъезжает с Харкортом Проскаудом и тоже лжет. Подъехав к тенистой рощице, Трекстон потянул за поводья и пустил Плута медленным шагом.

Какими бы ни были планы Белль, там, где дело касалось Браггеттов, ее интересовали только он и Трейс. Теперь он уверен в этом. Но Трекстон не мог понять, каким образом Харкорт вписывается в эту схему. Трекстон достал из кармана сюртука сигару и сунул ее в уголок рта, чиркнул спичкой о шероховатую поверхность кожаного седла. Спичка загорелась, он поднес ее к кончику сигары и глубоко затянулся. Плут преодолел узкую полосу невозделанной земли, отделяющую рощицу от хлопкового поля, и въехал в густые заросли раскидистых дубов.

Может быть, она хочет выйти замуж? Возможно, Белль добивается именно этого? Тогда почему не обращает внимания на Тревиса и Трейнора? Почему не играет с ними в свои игры? И опять, при чем тут Харкорт? Он не может интересовать ее с такой точки зрения… он по возрасту годится ей в отцы. Трекстон глубоко затянулся, выдохнул дым, и его губы растянулись в улыбке. Уже не первая молодая женщина приезжает в «Шедоуз Нуар» с намерением добиться предложения о браке.