— Да, — поспешно закивала Джойс. — Я хотела бы прочитать те письмена, которые еще не расшифрованы.

После паузы профессор сказал:

— Итак, новые методы исследования. Не знаю, может быть, вас это немного огорчит, но на раскопках вы будете работать не сами по себе, как, видимо, собирались, а в группе, вместе с молодыми учеными. Поймите, вы проходите стажировку, вы еще не ученый в полном смысле этого слова и поэтому не сможете без руководителя избежать ошибок. Ведь в нашем деле ошибка может привести к потере важной информации, вы ведь раньше не занимались раскопками и не знаете, как обращаются с…

— Ну что вы, не беспокойтесь. — Джойс ничуть не обиделась. Хоть она и лелеяла в душе мечты о том, что ее примут за настоящего ученого, но интересы дела прежде всего. Она ведь действительно не умеет извлекать древности из-под песков, обрабатывать их. Еще повредишь какой-нибудь значок, а потом из-за еле заметной закорючки изменится смысл целой надписи! Это уже не работа, а вредительство. — Я согласна на любую работу, какую бы мне ни поручили.

— Вот и прекрасно. — По лицу Уоллса было заметно, что у него прямо-таки гора с плеч свалилась. — Вот и прекрасно, — повторил он, потирая руки. — А я, признаться, ожидал скандала. Дело в том, что в прошлом месяце к нам приезжала студентка из Канады, так она наотрез отказалась работать под началом опытного археолога и хотела заниматься всем только самостоятельно. Разумеется, допустить ее к особенно важным памятникам мы не могли. Даже вспоминать не хочу. Чего мы только от нее не наслушались! Но вы, я вижу, совсем другое дело.

— Я постараюсь быть полезной везде, куда бы меня ни направили. — Джойс пожала протянутую руку. — Итак, что я должна буду делать?

— Преимущественно разбирать уже найденные материалы, пока не научитесь правильно работать с памятниками. Вас, конечно, будут приглашать помогать. А для вашего проекта это будет нечто вроде накопительного этапа исследования. Соберете, отснимете, срисуете себе побольше материалов, в процессе работы овладеете технологиями расшифровки. Тейлор говорил, что вы уже многое умеете в этой области, теперь настало время выработать настоящие практические навыки.

— Замечательно! — Джойс захотелось обнять этого незнакомого человека и ту женщину, которая целых два месяца будет руководить ее научной работой.

— А как, вы сказали, зовут ту женщину, руководителя моей группы?

— Женщину? — удивился Уоллс. — Я не говорил, что ваш руководитель женщина. Это мужчина, молодой человек, очень толковый, дельный, несколько прагматичный, но за дело глотку перегрызет. У него все работает как часы. Вот увидите завтра. Его зовут Андреа. Андреа Мартелли. Итальянец. Но не бегите вперед паровоза, сейчас вам лучше всего лечь спать, разница во времени с непривычки может доконать кого угодно…

Дальше Джойс не слушала. Она и сама уже подумывала о том, чтобы лечь пораньше, ведь завтра нужно быть в форме, произвести впечатление, тем более что руководитель группы достаточно строг. Не хочется с первого дня зарекомендовать себя бездельницей и соней. Кстати, и с чего она взяла, что ей придется подчиняться женщине? Ведь профессор и вправду не говорил об этом.

Машина остановилась у подъезда небольшого, неказистого на вид домика.

— Прошу, мисс Александер. — Уоллс учтиво открыл дверцу.

Откровенно говоря, Джойс намеревалась жить в отеле. Вероятно, недоумение на ее лице отразилось столь сильно, что профессор счел необходимым пояснить:

— Видите ли, сперва мы хотели поселить вас в общежитии университета, но потом выяснилось, что ездить оттуда гораздо дальше, точнее не столько дальше, сколько дольше, так как до Гизы придется добираться через центр города, а утром и вечером на дорогах пробки.