— А если бы удалось узнать, что там были за надписи, то…

— Если бы! — вздохнул Уоллс. — Многое бы прояснилось. Но… увы. Теперь там ничего не найдешь. В простых завалах еще иногда удается разобраться, а там, где побывала вода, археологу делать нечего. Бесполезно.

— Но, может быть, сохранились фрагменты? — не унималась Джойс. — Я кое-что помню. Там на стенах были…

— Джойс, у тебя же не фотографическая память, — перебил ее Феликс. — А в подобных вещах нужна точность. Смысл надписи может меняться в зависимости от одного завитка или значка на рисунке. Классический пример из учебника: глаза, смотрящие вправо, означают одно, смотрящие влево — совершенно другое. У каждого изображения или группы изображений. Разве ты вспомнишь такие мелкие детали? А без них нет смысла анализировать и тем более делать выводы.

— Да, конечно. — Джойс стало немного обидно за себя. Ведь она помнила очень многое и без снимков. Ведь картинки по преимуществу были сюжетные.

Феликс заметил ее обиду.

— Джойс, ради бога не дуйся. Я же не тебе в упрек это говорю. Если бы я оказался в том коридоре, мне бы не до рисунков было. Я бы их вообще не заметил, а благодаря тебе мы знаем, что коридор содержал письмена.

— Я все равно очень многое запомнила. Не точно, конечно, но картинки изображали сцены из жизни египтян, и я помню, о чем они были.

— Ну-ка, ну-ка, а вот это уже важно, — заинтересовался профессор Уоллс. — Очень интересно. И что же там было?

— Около развилки, — начала было Джойс, но тут сверху донеслась чуть слышная музыка.

— Ой, это мой сотовый, подайте кто-нибудь, пожалуйста. — Джойс недоумевала: кто бы это мог звонить? С родителями она говорила только вчера вечером. С Маркусом — сегодня утром. Только бы ничего не случилось.

— Вот, возьми. — Мауро, слетавший наверх секунды за три, даже не запыхался.

Мужчины стали говорить вполголоса, чтобы не мешать Джойс. На табло было лицо Маркуса.

— Алло, Джойс, как дела?

— Ничего, нормально, мы ужинаем. А почему ты звонишь, что-нибудь произошло? Только не скрывай от меня, скажи сразу.

— Нет, что ты. Ничего не случилось. Просто… — он замялся, словно раздумывая, сказать или нет, — я, наверное, послезавтра приеду к тебе. У меня дела в Каире. В смысле у отца дела. Но мы решили, что лучше ехать мне, раз ты там.

— Ой, — не сдержалась Джойс.

— Что «ой»? — Маркус насторожился. — Что?

— Нет, ничего, только надо договориться, где и когда точно.

— Ты сможешь днем?

— Да, конечно.

— Куда мне приехать и во сколько? Я туда и обратно, на сутки.

— Позвони, когда будешь уже здесь.

— Хорошо, тогда жди послезавтра. Пока.

— Пока.

Джойс отложила трубку в сторону. Кажется, теперь придется все рассказать. У нее на душе кошки скребли. Маркус приедет сюда и все увидит. Она живет в доме у постороннего мужчины — больная, слабая. Разумеется, он постарается ее забрать. Растрезвонит всем и вся, что Джойс чуть не погибла. Стажировка окончена. Теперь уже точно окончена. Она возвращается в Австралию. Телефонный звонок подействовала на Джойс как ведро холодной воды. Каким странным показалось все вокруг. Только минуту назад ей грезилось, что счастье, окружающее ее, вечно. А теперь все рухнуло в одночасье. Она уедет. Уедет в Австралию. Уже послезавтра. А там… Кто знает, что будет там? Старые друзья, мама, Кейт.