– А разве это не так? – спросил я.

– Так, да не совсем, – улыбнулся Щеглов. – Если принять эту аксиому за истину в последней инстанции, то алиби Мячикова, действительно, безупречно, но в том‑то все и дело, что в данном случае аксиома не действует. Человек, положивший яд в пищу, без сомнения, убийца, но не единственный. Мячиков, знавший или хотя бы догадывавшийся о готовящемся отравлении и не предотвративший его, а наоборот, лично определивший жертву и подставивший ее вместо себя, является соучастником преступления. Более того, это преступление им же самим и спровоцировано.

– Ясно, – сказал я. – Знать бы об этом раньше, Потапов был бы жив.

Щеглов нахмурился.

– И не только Потапов, – произнес он глухо, – но и многие другие. К твоему сведению, на счету Артиста в общей сложности более десятка убийств, не считая других преступлений.

– Какой ужас! – воскликнул я и инстинктивно поежился. – Подумать только, и я считал его своим другом!

Щеглов развел руками.

– Он слишком умен для заурядного убийцы, и твое легковерие не должно смущать тебя. Не твоя вина, что ты доверился этому человеку, ведь доверчивость – сестра честности. Мошенник не верит никому лишь потому, что сам в любую минуту готов обмануть, обокрасть или отнять. Так что твоя позиция в этом деле делает тебе честь, Максим. В конце концов, уезжая по путевке, ты же не мог знать, что дом отдыха наводнен бандитами и убийцами, ведь так? – Я кивнул. – В таком случае перейдем к следующему вопросу – к вопросу о так называемом «жучке». Надеюсь, ты знаешь, что такое «жучок»?

– Разумеется. «Жучок» – это миниатюрное подслушивающее устройство, которое имеет достаточно широкое применение в разведке, контрразведке, промышленном шпионаже и так далее.

– Вот именно. Весь парадокс состоит в том, что один такой «жучок» был задействован и в нашем, чисто уголовном, деле. Пожалуй, это первый случай использования «жучка» подобным контингентом преступников в моей практике. Впрочем, имея дело с мафией, следует ожидать любых сюрпризов. Дело в том, что в нашем с тобой номере стоял один такой «жучок».

– Как?! – не поверил я своим ушам. – Неужели нас кто‑то подслушивал?

– Ты попал в самую точку, Максим, нас именно подслушивали. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, чьих рук это дело.

– Мячиков, – догадался я и боязливо оглянулся: мне и теперь казалось, что этот человек незримо присутствует и здесь, в этой уютной комнате капитана Щеглова, и в любом другом месте, куда бы не занесла меня судьба. Артист вызывал у меня панический, сверхъестественный ужас.

– Верно, – продолжал Щеглов, – Мячиков поставил «жучок» на следующий день после моего прибытия. Улучив удобный момент, он проникает в наш номер – а для такого специалиста проникнуть сквозь запертую дверь все равно что вообще ее не заметить – и крепит «жучок» за батареей. Признаюсь честно, у меня и в мыслях не было ничего подобного, «жучок» я обнаружил совершенно случайно. Когда брился, уронил крышку от бритвы за батарею, полез ее доставать, сунул руку – и наткнулся на сюрприз.

– И что же вы с ним сделали?

– Оставил на том же месте, – ответил Щеглов. – Я тогда еще не знал, чья это штуковина, но чья бы она ни была, я решил сыграть с владельцем «жучка» в одну игру.