— Работают, значит… Ну-ну…

Иван Палыч невесело усмехнулся, и вошел в коридор.

— А, скажите-ка, ребята, кто каких лесных птиц знает? — из приоткрытой двери донесся звонкий голос учительницы. — Ну, ты, Никита!

— Голубь, Анна Львовна! Еще — воробьи.

— Не, это не совсем лесные… Кто там руку тянет? Лешенька! Ты же второй класс — у вас свое задание, забыл? Все задачки решил? Нет? Вот и решай себе… А мы вот, Катеньку спросим… Ну?

— Тетерев, Анна Львовна! Еще рябчик… кукушка еще…

Улыбнувшись, доктор, стараясь не скрипеть половицами, прошел дальше. Вдруг подумалось — вот ведь, война идет, а двух важных чиновников от дела отвлекли, в какую-то дыру с проверкой послали. Конечно, может, они только этим и занимаются. Такое впечатление, что в России-матушке контролерщиков да проверяльщиков куда как больше работников. И у всех жалованье… да неплохое. Поди, не как у Анна Львовны — тридцать пять (с библиотекой) рублей. Да уж, на одного с сошкой — семеро с ложкой…

Что ж…

Вежливо постучав, доктор толкнул дверь:

— День добрый! Андрюшка, мальчишка, прибежал. Сказал — звали.

— Звали, господин Петров, звали… — поправив очки, поднял голову узколицый тип, худой и длинноносый.

Старший ревизор… Как бишь его? Лядов. Кажется, Петр Иваныч… Нет! Петр Фомич…

— Вопросы у нас к вам, господин доктор, имеются. Впрочем, вы уже знаете, — толстяк-помощник, Буров, достав несвежий платок, вытер со лба пот.

— Ну-с… Мы заканчиваем уже, — по-лошадиному передернул плечами Лядов. — Вот и интересуемся… Объяснительную написали?

Расстегнув пальто, доктор вытащил из кармана сложенный вчетверо листок и протянул ревизору:

— Вот. Извольте.

— Ну-ка, ну-ка… поглядим…

Снова поправив очки, Лядов желчно ухмыльнулся.

— Погляд-и-им… Ага…

Быстро прочитав объяснительную, ревизор предал ее коллеге и, склонив голову набок, с прищуром глянул на доктора:

— Вот вы, милейший пишете, что не в курсе. Так?

— Ну, так, — нервно кивнул Иван Палыч. — Там же написано.

Лядов хихикнул:

— Так я и говорю… Вот, пишете свои предположения. Что подпись не ваша, что печать подделана… Силантий Прокофьевич, так?

— В точности! — покивал толстомордый.

— Но, если так… Тогда будьте добры, подтвердите! — последнюю часть фразы ревизор произнес громко, почти что выкрикнул. — Да-да, подтвердите! Если будет, чем… И сроку вам — три дня! Не подтвердите — пойдете под суд. Подтвердите — получите выговор за халатность. Я понятно объясняю?

— Вполне, — усмехнулся Иван Палыч.

Подтвердить… Интересно, как? Обратиться к новому становому, к Лаврентьеву? Тот, кажется, человек неплохой. Может, чем поможет.

— Полицейские расследования затевать не советую, — встав из-за стола, Буров подошел к окну, закрыв свет грузной своей фигурой.

Посмотрел куда-то, высморкался, обернулся:

— Да-да, не советую. С таким делом они возиться не будут. Заволокитят, к бабке не ходи!

К бабке… А к бабке надо бы зайти! К Матрене, травнице, предупредить насчет заразы. Что б «святую воду» из зараженного колодца не брала…

— Вижу, все же задумались, — поднимаясь, Лядов зябко потер руки и снова передернул плечами.

«Словно застоявшийся конь», — неприязненно подумал доктор.