― У меня нет ни времени, ни терпения, чтобы притворяться, как мы тут что-то строим, когда на самом деле ничего нет.

Я зацепила волосы в хвост, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы собраться, хотя бы внешне.

Он напустил на себя угрюмый вид:

― Кто это притворяется?

Я всплеснула руками:

— Почему ты так со мной говоришь? Все это дерьмо с раздеванием и хватанием меня, и … и все это! Почему ты не можешь быть честным в том, что у нас не было ничего, кроме как отличного секса?

— Мы не просто трахались, — прорычал он, поддавшись вперед. — Ты бы не влюбилась в просто секс.

— Я должна влюбиться в тебя? Так для тебя будет лучше, если я это сделаю? — к своему ужасу, я почувствовала, что мои глаза наполнились слезами. — Ты уже залез ко мне в трусы. Я не понимаю, почему ты ведешь себя как будто это какая-нибудь мелодрама. Не усложняй то, что должно быть для меня простым!

— Детка, у нас никогда не было все просто, — резко выдохнул он и потер рукой шею. — Что ты хочешь от меня, Джиа?

— Я думаю, что нам необходимо сосредоточиться на том, чего хочешь ты, так как, то, чего хочу я, не важно.

Он нахмурился:

— Это не правда.

Мои руки переместились на бедра.

— Я хочу обязательств, шанса и некоторых усилий, предпринятых, чтобы понять, как далеко могут зайти эти отношения. Ты уже это понял. Так что, осталось только узнать чего хочешь ты.

— Я хочу тебя.

— Ты хочешь трахнуть меня, — поправляю я. — Почему ты не можешь по-другому отнестись к этому?

— Джиа, — он покачал головой и вздохнул. — Я веду себя как придурок со всеми окружающими меня людьми. Ты единственная, кого я лелеял. Не заставляй меня остановиться.

— Видишь? Вот опять! Почему ты выдаешь что-то в таком духе? Почему не можешь просто сказать, что я тебе нравлюсь или что-нибудь…

— Потому что я не просто люблю тебя. Ты забралась мне под кожу. Я чуть ли не все время думаю о тебе и становлюсь твердым. Вижу тебя и забываю, кто я. Ты не знаешь, что творишь со мной, — голос Джекса опасно понизился. — Ты заставляешь меня возбуждаться, Джиа. Я хочу положить тебя под себя, работать в тебе членом и двигаться, пока ты не выжмешь из меня все. Ты заставляешь меня нуждаться…

— Заткнись!

Боже, я задрожала; мой сексуальный голод смешивался с горячими волнами желания, исходившие от него.

— Ты знаешь, как это ощущается. Ты чувствуешь то же самое. Позволь мне дать это тебе.

— Нет!

Резкий отказ силой обуздал часть меня колючей проволокой.

— Дай мне этот вечер, — он потянулся к моей руке и крепко сжал ее. — Всего лишь одна ночь.

Я негромко рассмеялась, когда мое зрение затуманилось.

— Одна ночь, чтобы вернуть меня в свою систему? Избитый прием, Джекс. Это никогда не сработает. Великолепный секс не перестанет быть отличным лишь потому, что ты перенасытишься им.

— Поэтому у нас будет ночь великолепного секса. Мы оба этого хотим. Нам это нужно.

— Мне нет, — я попыталась высвободить руку, но он не отпускал ее.

— Это не так, черт возьми.

Только правдой можно взять Джекса. Он очень легко раскусил меня, слишком много опыта по части выявления слабости соперника и его использовании.

— Я не могу этого сделать, — повторила я, удерживая его взгляд. — Я не похожу на женщин, с которыми ты привык спать.