Изменить размер шрифта - +
Донна открыла глаза и испуганно посмотрела на мужа. – Бен, что с тобой?

– Донна? – сердце в груди подпрыгнуло, встало поперек горла. Дыхание перехватило. Шериф поднял голову, увидел, что жена жива, и начал спешно вытирать слезы. – Я думал… Думал… – он замялся.

Донна смотрела сквозь него. Мир был погружен в туман, за его пеленой она не видела ничего. Лишь слышала голос Бригса, чувствовала его запах.

– Я думал… – Бригс обнял ее, стараясь не раздавить в своих объятиях. Когда же в последний раз он был так рад, что она рядом с ним?! Десять? Двадцать лет назад? В памяти ничего не осталось, да и не нужно было. Он жил здесь и сейчас. Его губы прижались к горячему лбу Донны.

– Что со мной случилось, Бен? – спросила она, пытаясь вспомнить, как оказалась в кровати, и не понимая, чем вызвана такая внезапная нежность супруга.

– Ты заболела, – шериф снова поцеловал ее в лоб, подавил желание прижаться губами к ее губам. – Но теперь все будет хорошо, – он не врал. Он правда верил, что если Донна не умерла, вернее, ожила чудесным образом, после того как он уже вообразил ее похороны, то теперь с ней все будет в порядке. – Ты поправишься, – Бригс вспомнил разбитую рамку с фотографией дочери и подумал, что Донна очень сильно обидится на него за это. Мысль об этом вызвала новый поток слез, подступивший к глазам. Пусть кричит сколько хочет, пусть ругает его! Как же приятно слышать ее голос! Как же приятно знать, что она жива! – Я люблю тебя! – впервые за последние годы сказал Бригс.

– О господи, Бен! – Донна удивленно сжалась в кровати. Что-то нежное поднялось из груди в самый центр мозга, родив желание обнять супруга, прижать к груди. Но сил хватило лишь на то, чтобы чуть-чуть приподнять руки. – Я тоже люблю тебя, Бен, – сказала она немного растерянно, потому что ничего другого сейчас сделать не могла. Слова показались ей такими простыми, что она удивилась, почему в последние годы они не пользовались этим словосочетанием, которое приносит столько теплых чувств. Бригс увидел, как слезы собрались в невидящих глазах жены.

– Тебе больно? – спросил он, осторожно поглаживая ее щеку.

– Нет, – она покачала головой, и крупная серебряная капля скатилась по щеке на пальцы супруга. – Все хорошо. Я просто счастлива, – Донна облизнула сухие губы. Жизнь возвращалась, выползала из темной ямы беспамятства, и вместе с жизнью возвращались желания и потребности. – Так сильно хочется пить, – прошептала она, пытаясь вспомнить, где на кухне стоят стаканы, на какой полке в холодильнике стоит пакет с соком.

– Я сейчас принесу, – Бригс решительно поднялся. Как странно порой случается в жизни – сначала силы ему придавал страх, теперь силы черпались в источники любви и заботы.

Пошатываясь и со все большей осторожностью делая каждый новый шаг, он пошел на кухню, отыскал стакан, наполнил его холодной водой. Шериф собирался вернуться к жене, когда услышал звук подъехавшей к дому машины. Поставив стакан на стол, он подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул на улицу. На подъездной дорожке к дому стоял небесно-голубой «Шевроле». Бригс близоруко прищурился, пытаясь разглядеть вышедших из машины людей.

– Надеюсь, что он здесь, – сказал Дэйвид Маккоун, глядя на машину шерифа.

Еще одну патрульную машину они видели на окраине города. Остов машины. Помощник шерифа ехал домой, когда потерял сознание, и машина съехала с дороги, ударившись в старое дерево и распоров о камни бензобак. Такую теорию случившегося выдвинул агент Хэлстон, хотя Дэйвид не особенно слушал его.

Быстрый переход