В памяти удручающей вереницей поползли все ошибки и огрехи, которые он допустил за последние девять лет. И эта дурацкая самонадеянность…

— О чем я только думал?

— А ты не думал, — со странной смесью раздражения и сочувствия сказала Мара. — Ты просто действовал по обстановке, пытался спасти всех и совершить все. В одиночку. И был на волосок от саморазрушения, пока этим занимался.

— Но тогда — что изменилось? — спросил он. — Что произошло?

Мара прищурилась.

— Хочешь сказать, что сам не знаешь?

Должно быть, долгое висение под потолком вкупе с безжалостной чисткой мозгов весьма положительно сказывается на умственных способностях — пока Скайуокер открывал рот, чтобы признаться, что не имеет ни малейшего понятия, ответ пришел сам. Люк скривился — как он мог раньше этого не понимать? Он вспомнил, как тогда, у Ифигина, когда они с Хэном собирались отражать пиратский рейд, ему привиделись Император Палпатин и Экзар Кун — они смеялись над ним, Люком Скайуокером.

— Знаю, — глухо сказал он. — Я принял решение меньше использовать Силу.

И внезапно уловил в душе своей спутницы, кроме жалости пополам с раздражением, волну облегчения.

— Допер-таки, — с удовлетворением сказала она. — Наконец-то.

Люк покачал головой.

— Но почему? — недоумевал он. — Что мешает джедаю использовать Силу? Или это все из-за того, что я прикоснулся к темной стороне?

— Возможно, и это тоже, — сказала Мара. — Но даже если бы ты не делал этого, рано или поздно у тебя все равно возникли бы те же проблемы. Ты когда-нибудь был на металлургическом заводе?

— Э… нет, — столь резкая смена темы совершенно сбила Скайуокера с толку.

— Хотя бы на рудообогатительном комбинате? — не отставала Мара, — У Ландо была парочка таких — ты же должен был побывать хотя бы на одном из них.

Ну вот, вечно эта Джейд все опошлит. От упоминания имени Калриссиана воспрянувший было духом Люк скис обратно. Ему казалось, что этот странный, во многом неприятный для него разговор как-то сблизил их, а тут… Мара и Ландо. Ну и ситх с ними.

— Ну был, — буркнул он. — На Варне.

— Отлично, — Мара либо не заметила обиды в его голосе, либо сделала вид, но не заметила. — Так вот, под сводами таких сооружений иногда вьют гнезда певчие птицы. Ты когда-нибудь слышал там их пение?

Люк натянуто улыбнулся. Как там Лейя называла вопросы, на которые не требуется ответа? Истерические? А, нет — риторические.

— Конечно, нет, — сказал он. — Там слишком шумно, чтобы можно было разобрать птичий щебет.

Мара улыбнулась ему в ответ — уже почти без издевки.

— Вот видишь, как все просто. Сила — это не просто грубая мощь, как думают большинство не-джедаев. Она еще и ведет тебя, руководит тобой, направляет. Это проявляется по-разному — от грандиозных видений далекого будущего до повседневных маленьких предупреждений, которые я называю чувством опасности. И чем больше ты используешь ее как грубую мощь, тем труднее тебе расслышать предупреждения и подсказки Силы сквозь шум собственной бурной деятельности.

— Да, — прошептал Люк.

Все, над чем он так долго ломал голову, внезапно прояснилось. А он-то все гадал, как это ему удалось в два счета отстроить заново крепость Дарта Вейдера, тогда как мастер Йода очень осторожно вытаскивал «крестокрыл» из топей Дагоба. Конечно, маленький магистр понимал суть этого выбора куда лучше своего зазнавшегося ученика.