И уже за то недолгое время, которое прошло с момента, когда Люк сам сделал тот же выбор, он получил несколько подсказок, почему Йода пошел по этому пути. Понемногу, со временем все чаще и чаще, Великая сила стала подталкивать Люка на верный путь. Она спасла его от скоропостижной кончины в логове пиратов Каврилху, она же побудила его принять помощь Птенца Ветров, которая привела его в эти пещеры, где Ком Жа согласились помочь им из чувства гордости.

— Пару месяцев назад я был на Ифигине, помогал Хэну посредничать в одних переговорах, — сказал Люк. — И диамалы по ходу дела заявили Хэну, что джедай, который так часто и много использует собственные способности, рано или поздно скатится на темную сторону.

— Не исключено, что они правы, — согласилась Мара. — Ты ведь знаешь, что не все темные джедаи стали таковыми из-за того, что им не повезло с учителем или они были нерадивыми учениками. Некоторые дошли до этого самостоятельно.

— Не слишком-то радужная мысль, — сумрачно проговорил Скайуокер.

Он вспомнил академию на Йавине, своих учеников — свои удачи и особенно свои провалы.

— Учитывая то, что, когда я начинал учить других, я сам находился под влиянием темной стороны.

— Да, я тоже заметила, — желчно подтвердила Мара. — Возможно, именно в этом кроется главная причина неудачи с твоим первым выпуском.

Люк совсем загрустил.

— И поэтому ты не осталась?

— Поэтому и еще потому, что видела, как ты изменился, — сказала она. — Ты совершенно не прислушивался к предостережениям Силы, и я решила, что никому не будет лучше, если, когда вокруг тебя все начнет рушиться, там же окажусь еще и я до кучи, — она пожала плечами. — Кроме того, там был Корран, а у этого парня голова на плечах имеется.

— Он там тоже надолго не задержался, — тихо сказал Люк.

— Да, я потом узнала. Жаль.

Помолчали. Люк принялся тянуть шею — не обмелел ли поток огневок под ногами? Сеанс чистки мозгов затягивался. Вообще-то, когда тебя пропесочивают — всегда неприятно, но когда тебя пропесочивает красивая женщина, а вы с ней при этом висите под сводами лицом к лицу… И не просто пропесочивает, а устраивает вполне заслуженную, приходится признать, давно назревшую и жизненно необходимую выволочку. Да будет ли конец этим огневкам? У нас же дел по горло вообще-то. Срочных.

Но огневки шли и шли, конца-края их черной реке не было видно, а с языка Скайуокера сорвался следующий щекотливый вопрос:

— А ты? Ты была Рукой Императора — почему темная сторона не властна над твоей жизнью?

Мара пожала плечами, насколько это позволял их акробатический этюд.

— Может, и властна. С того момента, как Палпатин взял меня к себе, и до последнего приказа, который он вбил мне в голову, — темная сторона вне всяких сомнений определяла мою жизнь, — ее взгляд затуманился, словно она погрузилась в глубоко личные воспоминания. — Хотя забавно, ты знаешь. Палпатин никогда не старался склонить меня на темную сторону — по крайней мере так, как он завлек на нее Вейдера и пытался завлечь тебя. На самом деле, мне не кажется, что я вообще когда-либо принадлежала темной стороне.

— Но ведь все, что ты делала, ты делала по велению Императора, — не отставал Люк. — Если он был на темной стороне, разве и ты не должна была быть там же?

Мара покачала головой.

— Не знаю, — призналась она. — Но я там не была.

Люк почувствовал, как она снова воздвигает защитный барьер, внезапно осознав, что ее мысли и чувства стали слишком открыты.

— Ты у нас магистр и рыцарь-джедай.