Теперь все зависит от того, как он поступит с этим новым знанием. Примет ли его как должное и станет поступать в соответствии, или же соблазн легко и просто разбираться с трудностями все же заманит его на ложный путь. На темную тропу.

Ей оставалось только ждать и надеяться.

— Да мне и самому оно не по душе, — признался Хэн. — Но так надо.

Ландо фыркнул.

— Говоришь прямо как имперский клонированный ДИ-пилот, — осуждающим тоном заявил он. — Знаешь, приятель, между нами: в свое время мне приходилось выделывать рискованные трюки, но это предприятие бьет все рекорды по безрассудству.

Хэн ответил не сразу, сделав вид, что поглощен напряженным созерцанием звезд за носовым иллюминатором яхты. Да, это было безумие, чего уж там. Где-то там, на расстоянии небольшого гиперпространственного прыжка от «Госпожи удачи», была база Убиктората — со всеми омерзительным вытекающими последствиями вроде систем безопасности и огневой мощи.

А они тут расселись, голенькие, — может, даже внутри охранного периметра, отключив все системы, чтобы не слишком отсвечивать для автоматических разведкораблей, которые вполне могли в изобилии болтаться вокруг базы. И пребывают в ожидании, когда же вернется имперский клон и скажет им, где находится Бастион, столица огрызка Империи. Просто класс.

— Лейя сказала, что с ним все в порядке, — напомнил Хэн давнему приятелю.

— Она сказала, что он был искренен и не собирался предать вас, — въедливо поправил Калриссиан. — Что вовсе не означает, что он достаточно ловок, чтобы провернуть все это дело. Особенно когда ему придется иметь дело с агентами Убиктората и их впитавшейся в плоть и кровь подозрительностью.

Хэн внимательно посмотрел на приятеля.

— Недолюбливаешь клонов, верно?

Ландо снова фыркнул и скорчил мину.

— Да, не люблю, — просто сказал он, отчаявшись подыскать слова повыразительнее. — Палпатин, конечно, был не прав, когда утверждал, что все не-человеки — недо-человеки, но клоны — точно они самые и есть.

Разговор не склеился и снова сошел на нет. Хэн опять принялся таращиться в иллюминатор, поглаживая рукоятку бластера и стараясь не подхватить мандраж Калриссиана. В конце концов, Лейя же согласилась отпустить его в это путешествие, а она ведь джедай. Она бы почувствовала, если бы их ожидало что-то нехорошее. Разве не так?

— Расскажи мне про этого барона Фела, — попросил вдруг Ландо. — Я имею в виду оригинал. Что он за тип?

Хэн пожал плечами.

— Кореллианин как кореллианин, — сказал он. — Хотя нет, вру. Вообще-то он был фермерским мальчонкой, и Академия была для него только предлогом, чтобы не давать показания против сынка одной из шишек какого-то агропромышленного картеля. Одно время на Кариде мы торчали вместе, хотя и недолго. Он, знаешь, всегда был этаким человеком чести, даже повернут был малость на благородстве. И еще он был очень хороший пилот.

— Не хуже тебя? — спросил Ландо. Хэн грустно усмехнулся.

— Лучше, — честно сказал он и сам удивился, что смог признать это вслух. — По крайней мере, в том, что касается управления маленькими пташками вроде «колесников».

— Так как он угодил на клонирование? — спросил Калриссиан. — Насколько я помню, он дезертировал из Империи, прибился к Антиллесу и его Разбойному эскадрону, а потом его захватили имперцы. Так что вопрос в том, зачем понадобилось клонировать парня, который однажды переметнулся к противнику? И не важно, какой он там расчудесный пилот.

— То же самое мы с Лейей спросили у Кариба на Малом Парике, — сказал Хэн.