Он сделал еще глоток.

— Мы мотались по космосу, уходя от погони, иногда вступая в бой. В полете я придумывал план за планом, все хотел избавиться от пассажира. Ни один не прошел, все так и остались планами, я так и не перешел к действиям, потому что джедай просто знал все мои мысли. У меня было такое чувство, будто все мои жалкие потуги немало его развлекали. В результате, по причинам, которых я до сих пор не понимаю до конца, мы добрались до небольшой захолустной системы, даже не занесенной в чарты. Планета — сплошные болота, влажные леса и холодная грязь и трясина. Она называлась Дагоба.

Каррде унюхал рядом с собой аромат экзотических специй и повернул голову. Эту Ни протягивал ему бокал. Обычная веселость маленького щеголеватого человечка сменилась глубочайшей серьезностью. Коготь подумал, что раньше не видел у него такого настроения.

— Не знаю, может быть, мой пассажир рассчитывал поселиться там в одиночестве, — Шорш углубился в рассказ и воспоминания. — Но коли так, разочарование наступило довольно-таки быстро. Мы с корабля-то едва вышли, а нас уже встречало забавное зеленое существо с огромными смешными ушами. Стояло себе на краю поляны, жевало кору и смотрело на нас. Уж не знаю, родом ли он с этой планеты, или он туда время от времени заскакивал. Но вот что точно, то точно, так это, что он ждал нас.

Кар'даса опять передернуло.

— Описывать драку даже пытаться не буду, — тихим голосом сказал он. — Я даже не знаю, смогу ли, сорок лет прошло как-никак. Почти полтора дня вместо болота были только молнии и огонь. И еще что-то, чего я не понимаю. А когда все стихло, темный джедай был мертв, сгорел заживо синим пламенем.

Он с трудом втянул воздух.

— Из моего экипажа не выжил никто… Да и все равно от них мало что оставалось. Я и сам-то не чаял уцелеть. Но, к моему изумлению, это существо взялось заботиться обо мне, вынянчило меня, поставило на ноги, вернуло к жизни…

Коготь кивнул.

— Да, я видел кое-какие из его методов лечения. В некоторых случаях гораздо действеннее, чем бакта.

Старик фыркнул.

— В моем случае не помогла бы вся бакта Тайферры, — откровенно сказал он. — Да и моему добродетелю пришлось немало потрудиться, прежде чем я начал понимать, в какой я Галактике. До сих пор не знаю, сколько времени заняло выздоровление. А потом я сумел на живую нитку сметать корабль и поплелся домой. Но пока не вернулся к вам, не осознал, что кое-что изменилось.

Шорш отчаянно пытался встретиться взглядом с Каррде.

— Ты-то помнишь, Тэлон. Уверен, что помнишь. Я обрел способность предугадывать действия своих врагов, узнавать их замыслы и планы. Наверное, получил в подарок от моего благодетеля во время лечения.

Старик устало утонул в мягком кресле, уставился в потолок.

— Исчезли все границы, меня ничто не сдерживало, я стал всемогущим, — с внезапным жаром произнес он. — Ничего не сдерживало. Я стал расширять организацию, поглощал группировки, из которых мог выжать хоть каплю пользы, уничтожал тех, кто ничего не мог мне дать. Помнишь, Тэлон? Я знаю, что помнишь. Ты пытался спорить, предупредить, вот только я не слушал тебя. Победа за победой, победа за победой, куда бы я ни приходил, мне все подчинялось. Я смотрел на картели хаттов и видел, как сумею прижать их. Предсказал возвышение Палпатина и придумал, как извлечь выгоду из грызни сильных мира сего. Видел смертельного врага в Дарте Вейдере и не переходил дорогу Повелителю тьмы. А другие меня не могли остановить, это знали и я, и Галактика

Огонь погас так же внезапно, как вспыхнул,

— А затем, — негромко сказал старик, — все кончилось. Без предупреждения.

Он надолго припал к бокалу.