— Как работает ваш кинжал? Тот, что предсказывает наше с драконом правление и ваше поражение?

О, да! Надо было видеть его лицо. И Клавдия заодно. Побледнели оба. Как мертвецы.

— Откуда ты… — начал Мислав.

Но я не позволила договорить. Указала в сторону убийцы семьи.

— Это Клавдий. Он мне рассказал.

— Неправда! — завопил тот, вскакивая с трона Александры. — Я бы никогда!

— Всегда был ко мне неравнодушен, — принялась я врать напропалую. — И раньше являлся в спальню. И в последние ночи тоже. Он ничего больше не может. Ну, в том самом смысле. Утратил мужскую силу. Зато языком чесать горазд. Вы не представляете, как Клавдий вас ненавидит, Ваше Величество. Считает, что вы вытираете об него ноги. Поделать ничего не в состоянии. Но поплакаться любит. И несчастий вам пожелать заодно. Он и рассказал про кинжал. Я сама удивилась. Ведь в предсказании говорится, что мы его трон отберем. Но вчера вы с ним грубо говорили. Он оскорбился, залил обиду вином, а потом ко мне явился. А что у пьяного на уме…

— ЛГУНЬЯ! — заорал Клавдий, срывая голос.

— Правда? — я посмотрела на него снисходительно. — А как бы еще я узнала о кинжале?

— Твой призрак за нами следил!

— Хорошая попытка, — закивала я. — Вот только Бран — не невидимка. Его легко заметить. А знаете, что еще Клавдий говорил? — я вновь повернулась к Миславу. — Говорил, что раз теперь дракон заперт в прослойке, вы больше не нужны. Размышлял, как лучше вас убить, чтобы списать всё на несчастный случай.

Глаза Мислава нехорошо сузились. Он покосился на полупрозрачного Брана, потом на Клавдия. Версия показалась ему убедительной. Моему близнецу нынче, правда, не так просто спрятаться, а Клавдий — тот еще мерзавец. Обиженный мерзавец. Опасное сочетание.

— Я этого не делал! — завопил убийца моей семьи громче прежнего. — Девка лжет!

— С чего бы мне это делать? — протянула я. — Мне просто жутко интересно, что за магия у кинжала такая? Почему он предсказания на мой счет раздает?

Мислав будто не услышал. Поднялся и шагнул к Клавдию. Тот испуганно попятился. Он боялся так называемого приятеля. Это только с подданными Королек играл в величие. Подчинял, карал. А тут оппонент был заведомо сильнее. Опаснее.

— Я устал от твоей глупости, — объявил Мислав, взирая на Клавдия, словно на таракана. — Я прогадал, когда поставил на тебя в прошлом. Ты никчемный правитель. Только и умеешь, что создавать проблемы себе и другим.

— Я никчемный?! Я?! — возмутился Клавдий, но на всякий случай сделал еще пару шагов назад. — Ты желал избавиться от Уильяма, потому что не мог с ним договориться по многим вопросам! Но не хотел действовать сам! Сделал всё моими руками! А смеешь предъявлять претензии! Да ты! Ты! Ты сидел и развлекался, пока драконище нас данью обложил! Ничего не предпринимал, пока для тебя самого жаренным не запахло!

Тут он был прав. Мислав неплохо устроился. И именно развлекался, пока Родерик держал всё королевство в страхе. Даже не думал приходить на помощь.

И всё же я едва не зарычала.

Избавиться хотели, ага. От нашего с Браном отца! Гады!

Пролили кровь. Разрушили наши жизни. В случае с Браном так и вовсе не дали пожить.

— Закрой рот! — приказал Мислав, а к лицу прилила кровь. Он был взбешен. Не привык, чтобы с ним говорили в подобном тоне. — Не смей предъявлять мне претензии! Проклятье! Надо было дать дракону тебя заживо спалить, а потом запереть его в прослойке и забрать твоё королевство!

— Моё королевство?! — теперь покраснел, как рак, и Клавдий.