Тётка Тильда странно хмыкнула.

— Кто-то задурил тебе голову, милая. Помню я прачку Сару. Как же эту бестию не помнить. Столько смуты вносила в мирную поселковую жизнь. Да только не было у нее детей. Ни дочери, ни сыновей. Так и померла, не приведя никого в этот мир.

— Как же не было-то? Вы что-то путаете. Была дочь. Тереза зовут. Тереза Кордей. Ее тетка Клэр воспитывала. Во дворце королевском. К себе взяла после смерти матери.

— Ничего я не путаю, девочка, — старуха глянула строго. — Я раньше поветухой была. Так что все местные дети через мои руки прошли. И Сара непутевая, в том числе. И сестрица ее старшая. Обеих дочерей Марка Кордея помню. Он пчеловодом был, всех нас медом снабжал. И ту историю нашумевшую тоже я не забыла, как Клэр госпоже приглянулась. Виолетте Греймар. Матери королев. И Юджинии покойной, и Александры, что сейчас на троне сидит рядом с мужем-детоубийцей. У Клэр-то, видно, неплохо жизнь при дворце сложилась. А вот младшая — Сара — непутевой выросла. Способностей никаких не было. Вот и стирала чужое белье. На большее была не способна. А муж ее в кузнице работал. Молотом стучал с утра до ночи. И умом тоже не блистал, иначе бы давно понял, что жена его с чужими мужьями развлекается. Любила она это дело — на стороне погулять. Все женщины местные выли от нее. И ведь не красавица была. Но мужики что-то в ней видели, были не прочь покувыркаться. Я думала, прибьет ее в конце концов кто-нибудь из жен. Но по-другому вышло. Муж прибил. Нехорошо себя в кузнице почувствовал, решил домой пойти. Отлежаться. А кровать занята была. Ну и разум помутился у бедолаги. Приложил обоим. И жене неверной, и любовнику ее очередному. А рука-то у него тяжелая была. Оба концы отдали. А муж в темницу до конца дней отправился. Вот так всё печально закончилось.

Я молчала, не зная, что сказать. Ибо история, поведанная теткой Тильдой не могла быть правдой. Я же с детства знала, что моя мать — Сара Кордей — замужем никогда не была, а в мир иной отправилась, когда меня рожала. А тут, видите ли, муж-кузнец, толпы любовником, нелепая смерть и… никаких детей.

— Всё-таки вы что-то путаете. Тереза рассказывала… — заговорила я, наконец, с надрывом.

— Наврала тебе твоя Тереза! — перебила тётка Тильда сердито. — Иль её саму обманули. Не было у Сары детей. Бесплодной уродилась. Иначе б давно понесла и не раз, учитывая количестве любовников, что в ее кровати побывали. А Клэр, видать, сама ребёнка родила. Без мужа. Потому и выдала за дитя сестры умершей, чтоб позора избежать.

— Нет, она не…

Вот теперь моя голова пошла кругом окончательно. Тётя Клэр мне мать? Нет, этого попросту не могло быть. Она бы сказала. Не стала врать. Или стала?

«Ты не всё знаешь о матери…»

Да что за чертовщина творится?! Если старуха не соврала (а я чувствовала, что она говорит правду), то происходило нечто совершенно безумное. И только одно было ясно. Мне требовалось встретиться с тётушкой. С тётушкой, которая таковой для меня не являлась. Встретиться и задать вопрос в лоб.

Но как? Боги! Как сбежать от дракона?!

— Так что подругу тебе следует поискать в другом месте. Сюда она не приезжала. И не могла приехать. Незачем. И не к кому, — объявила тетка Тильда и спросила, прищурив выцветшие глаза: — А ты сама в наших местах раньше не бывала? Твоё лицо мне кажется знакомым.

«Может, меня не прачка родила, а кто-то другой из ваших?» — чуть не съязвила я.

Но вместо этого ответила:

— Нет, я в Рябиновом раю впервые. Прежде не бывала и вряд ли снова наведуюсь.

Да, я сюда попала второй раз. Но вряд ли старуха видела меня в прошлое несостояшееся купание.