Словом, осталось только осторожно и как можно более естественно начать такую компанию по дезинформации своих и чужих — по оживлению великого и ужасного дракона. Случай же представился почти сразу и виной всему оказалась то ли человеческая глупость, то ли бесшабашность, густо замешенные на с исключительной самоуверенности…

Как уже потом, после всего случившегося далее, Тимур выяснил, в королевской охране служил некий незнатный дворянин — Арт де-Коэро, за душой которого было лишь крохотное поместье с десятком крестьян-арендаторов и полуразвалившийся отчий дом. Напротив, в избытке у него было хвастовства и бахвальства, из-за которых он с завидной регулярностью влезал во всякого рода авантюры. В этот же раз, едва увидев въезжавшие в королевский лагерь огромные гномьи повозки с угрюмыми сопровождающими, он за какой-то час успел побиться об заклад с добрым десятком своих товарищей, что не пройдет и ночи, как ему станет доподлинно известно, что такого привезли гномы.

И почти всю эту ночь Арт, как голодный волк вокруг овчарни, кружил возле гномьего каравана, присматриваясь к сторожам и самим повозкам. Чего он только за время до восхода солнца не предпринимал… И, сделав рожу каменной плитой, пытался пройти в наглую, строя из себя, как минимум приближенного самого короля. Однако, ни Кром ни уж тем более тугодум Грум не купились на это, молча не пуская его к повозкам и их содержимому, что его лишь раззадорило… И проползти тихой мышью тоже пробовал. Скрываясь в высокой траве, которая подступала почти к крайней повозке, Арт почти добрался до своей цели, но тут же был облаян проснувшимся псом… С третьей же попыткой, он попытался споить обоих гномов, но тоже потерпел неудачу. И Кром и Грум, не отказываясь от бесплатного угощения, влили в себя чуть не по полведра крепкого вина и… никого толку! Напротив, их начало тянуть на развлечения…

Колин же, глядя на все эти ухищрения лишь про себя посмеивался, не желая помогать ему в этом деле. Все должно было выглядеть максимально случайным… Однако, когда раз за разом фантазия этого, казалось бы неутомимого выдумщика, начала иссякать, а вера в успех падать, гном все-же решил немного помочь в очередной его попытке. Тимур, выйдя на свет костра, довольно громко послал Грума к королевскому шатру, чтобы узнать на месте ли его величество.

Едва гном с топотом сапожищ и позвякиванием металла умчался, как Арт тут же запустил несколько валунов в самую крайнюю повозку. Эти внезапные странные звуки стали для оставшегося одного Крома словно красная тряпка для и так уже взбудораженного быка. Пожалуй, именно так и чувствовал себя в этот момент Кром, которого уже достали все эти попытки пролезть в повозки.

— Убью, — тихо пробормотал Кром, и, перехвати по крепче секиру, начал подбираться к хвосту каравана с противоположной стороны. — Как…

Бормотание гнома еле-еле слышалось, когда довольно ухмыльнувшийся спорщик уже прошмыгнул к самой первой повозке и, видимо, самой ценной.

— Поглядим, что там притащили эти жадные куркули к папочке…, — мужчина лез со стороны возницы, еще раньше приметив, что здесь оттягивающая повозку ткань немного снизу расходилась. — Смотри-ка, крепко затянули, — толстый узел веревки, которой стягивались ткань, никак не хотел распутываться. — Проклятье… Не резать же… Заметит, — он запыхтел чуть сильнее. — Пошла что-ли…

Наконец, узла не стало и Арт распахнул одну часть полотно, после этого начиная осторожно влезать внутрь здоровенного фургона. Внутри было темно. Свет от ярко горевшего костра почти не проникал сюда.