— Рубины?! — едва сдерживаясь чтобы не крикнуть, он судорожно вздохнул. — Как у короля…, — большой неровно ограненный ярко-красный камень на эфесе меча короля встал перед словно «живой». — Камни, значит, привезли…

Тут Арт уловил легкий запах гари. В костре у повозок горел сушняк, который почти не дымил.

Наклонив тело чуть вперед и до рези в глазах, всматриваясь в небольшие огоньки, он сделал еще шаг вперед и сразу же, лицом, наткнулся на холодный металл.

— Вот же, жадный ублюдки, — пробурчал Арт, понимая, что своим лбом ударился о самую решетку, которая перегораживала часть фургона; правда, он не мог не отметить, без преувеличения, монументальную толщину металлических прутьев. — Все перегородили… Ладно, тогда хоть посмотрю на камешки. Будет что рассказать этим лопухам…

Мужчина, пошарив на своем поясе, достал огниво и небольшой комочек высохшего мха, в качестве трута. Несколько мгновений, он ожесточенно высекал искру, пытаясь поджечь мог.

— Сейчас, папочка на вас посмотрит…, — забормотал он, просовывая вспыхнувший мох между прутьями клетки (решетка, как он ощупал руками, шла с обеих сторон фургона). — Сейчас… О-о…, — Арт окаменел, не в силах пошевелить конечностями; сейчас он мог лишь смотреть на… здоровенную, чуть больше лошадиной, матово черную морду, по которой прыгали неровные сполохи огня. — О-о-о-о…, — сильнее разгорающийся огонь уже во всю лизал его пальцы, но мужчина не замечал этого — все его внимание было поглощено лишь горящими изнутри алыми глазами-рубинами и выходящим из ноздрей чудовища едва заметным белесым дымком. — Хр-р-р…, — он что-то силился сказать, но моментально пересохшее горло не желало служить ему, выдавая лишь невнятное хрипение. — Хр-р-р…

Это было существо из древних легенд, которые в далеком-далеком детстве он так любил слышать от приезжих сказителей. Вместе с их рассказами, маленький Арт погружался в удивительный мир исчезнувших чудовищ — страшных драконов, которые пламенем из своей пасти уничтожали селения и целые армии. Тогда все эти слова про сверкающие кровью глаза, торчащие клыки-кинжалы и переливающуюся металлом чешую вызывали у мальчишки лишь восторг и дикое сожаление, что ничего этого не было в реальной жизни.

— Благие Боги, — наконец-то, смог хоть что-то прошептать он. — Это не я… Не хотел… Нет! Я не хотел, — вновь бессвязное бормотание снова полилось из его рта. — Не… Благие Боги!

Комочек моха еще раз ярко вспыхнул, еще сильнее осветив выпиравшие из под верхней губы чудовища два мощных светлых резца, и погас, мгновенно погрузив фургон во тьму.

— Благие… помогите, — попятился Арт к выходу, так и не сводя глаз с двух красных огоньков. — Я не знал… Не знал.

В эти мгновения разом проснулись все его детские страхи — «не балуй, а то заберут тебя…», «а живут они в тоще гор, куда и утаскивают тех, кто пререкается со старшими», «а спалить он мог целый город, лишь единожды выдохнув пламя». Окружившая его темнота давила все сильнее и сильнее, вытаскивая наружу детских чудовищ и монстров.

В этот момент пятившийся назад Арт задевает ногой выступ у выхода и, потеряв равновесие, падает наружу фургона и попадает прямо на удивленного и весьма злого гнома. Кром же, едва только открыл рот, чтобы наорать на него, как был едва не оглушен безумным пронзительным воплем, буквально выплюнутым ему в лицо.