Когда мы миновали Кленовый городок и завернули за угол, Ксандер сжал мой локоть. Через несколько шагов его рука скользнула вниз к моей ладони, его пальцы сплелись с моими. Он наклонился близко к моему уху:

— В одном из указаний сказано, что нам разрешено физическое сближение. Если мы хотим.

Я хочу. Несмотря на стресс, который я испытываю, касание его руки, когда нас ничто не разделяет, ново и желанно для меня. Удивительно, что Ксандер относится к этому так естественно. И, мне кажется, я начинаю понимать выражение лиц девочек, которые не сводят с нас глаз. Это зависть, простая неприкрытая зависть. И напряжение отпускает меня, потому что я поняла его причину. Ни одна из нас и мечтать не могла о том, чтобы завоевать такого популярного, харизматичного и умного Ксандера. Мы всегда знали, что он будет обручен с какой-то девочкой из другого Сити в другой Провинции.

Но все не так. Он обручен со мной.

И я оставляю свои пальцы в плену его руки, пока мы идем к игровому центру. Может быть, то, что я не отпускаю его руки, подтверждает, что мы пара. Что другое лицо на экране ничего не значит. Просто неправильно сработала микрокарта.

Но только... Лицо, которое я увидела на экране, — это не лицо Ксандера. Но оно мне знакомо.

ГЛАВА 5

— О, здесь уже открыто, — говорит Ксандер, проходя на середину комнаты, к игровому столу. Похоже, вся молодежь нашего городка выбрала сегодня тот же способ развлечься, что и мы, потому что зал игрового центра переполнен, в том числе большинством наших друзей. — Будешь играть, Кассия?

— Нет, спасибо, — отвечаю я. — Этот раунд я пропущу.

— А ты? — спрашивает он Эми, мою лучшую подругу.

— После тебя, — говорит она, и мы обе начинаем смеяться, глядя, как он ухмыляется и топчется в нетерпении, чтобы опустить свою сканкарту в официальный мониторинг игры. Ксандер всегда такой перед игрой; он полон жизненной энергией и нетерпением. Я невольно вспоминаю наши с ним детские игры: мы оба играли всерьез, никогда не поддаваясь друг другу.

Интересно, почему игры потом наскучили мне? Не могу вспомнить.

А Ксандер сыплет шутками за игровым столом, заставляя смеяться всех окружающих. Я улыбаюсь про себя. Гораздо интереснее наблюдать за ним, чем играть самой. Эта игра, «фишка», — одна из его любимых. Здесь можно показать мастерство, а это он любит больше всего.

— Ну, — произносит Эми достаточно тихо, чтобы из-за смеха и болтовни вокруг ее слова были слышны только мне. — На что это похоже? Знать, что ты обручена?

Я ждала, что она задаст мне этот вопрос. Я знаю, что все хотят спросить об этом. И даю единственно возможный ответ — говорю правду.

— Это Ксандер, — говорю я. — И это потрясающе.

Эм понимающе кивает.

— Все это время никто из нас и подумать не мог, что двое из нашей компании могут быть обручены. И вот это случилось.

— Да, — говорю я.

— И Ксандер! — восклицает она. — Он лучший из нас.

В это время кто-то зовет ее, и она уходит к другому столу.

Наблюдаю за тем, как Ксандер берет серые фишки и ставит их на черные и серые квадраты доски. В этом игровом центре преобладают тусклые тона: серые стены, коричневая будничная одежда учеников, темно-синяя одежда тех, кто уже работает. Яркость этой комнате придаем мы: отсвет наших волос, наша веселость. Когда Ксандер ставит последнюю фишку, он смотрит поверх доски на меня и говорит своему оппоненту:

— Я собираюсь выиграть этот раунд для моей пары.

Все оборачиваются и не сводят с меня глаз, а он лукаво улыбается.

Слегка краснея от смущения, я все же шутливо округляю глаза, и в этот момент кто-то касается моего плеча. Я оборачиваюсь.

За мной стоит чиновница в униформе.