— Я никогда раньше не слышала об ошибках, подобных этой.

— Боюсь, иногда это случается. Не часто. — Она некоторое время молчит, а затем задает вопрос, который мне никак не хотелось бы слышать: — Вы узнали того человека, чье лицо увидели на экране?

Внезапно и непроизвольно мне захотелось солгать. Сказать, что я понятия не имею, кто он, что я никогда раньше не видела этого лица. Я снова смотрю на фонтанчик, на подъем и падение воды, и понимаю, что молчание меня выдает. И отвечаю:

— Да.

— Можете назвать его имя?

Оно, конечно, ей известно, поэтому врать бессмысленно.

— Да. Кай Макхэм. И это самое странное. Если ошибка произошла со мной, есть ли вероятность, что она произойдет и с кем-нибудь другим, кого я знаю?

— Чрезвычайно мала. Мы подозреваем, что ошибка подстроена намеренно, что это чья-то шутка. Если мы найдем этих людей, они будут строго наказаны. Жестоко было так поступить. Не только потому, что это расстроило и смутило вас, но из-за Кая тоже.

— Он знает?

— Нет. Понятия не имеет. Но жестоко было использовать для этой злой шутки именно его, зная, кто он есть.

— А кто он есть? — Кай Макхэм появился в нашем городке, когда нам было по десять лет. Он симпатичный и спокойный. Очень тихий, не из смутьянов. Я давно его не встречаю, потому что он получил рабочее место раньше других и, в отличие от остальной молодежи нашего городка, больше не посещает среднюю школу.

Чиновница кивает и наклоняется чуть ближе ко мне, хотя здесь некому нас услышать. От уличного фонаря над нами исходит не только свет, но и жар, и я немного отодвигаюсь.

— Это секретная информация, но Кай Макхэм никогда не смог бы быть вашей парой. И ничьей вообще.

— Он предпочитает остаться холостым? — Не понимаю, почему эта информация секретна. Многие в нашей школе желают остаться холостыми. Об этом даже есть параграф в официальном циркуляре службы подбора пар: Хорошенько подумайте, являетесь ли вы подходящим кандидатом для предстоящего Обручения. Помните: холостяки так же нужны Обществу, как пары. Как вы знаете, действующий в настоящее время лидер Общества  — холостяк. Как парные, так и одинокие граждане живут у нас полной жизнью. Однако детей разрешается иметь только тем, кто живет парами.

Она наклоняется еще ближе ко мне:

— Нет. Он не холостяк. Кай Макхэм имеет статус «Отклонение от нормы».

У Кая Макхэма — статус «Отклонение от нормы»?

Люди с этим статусом живут среди нас; они не опасны, в отличие от людей, имеющих статус «Аномалия». Те должны быть изолированы от Общества. Хотя статус «Отклонение» приобретается вследствие каких-то нарушений принятых правил поведения, его носители защищены; их отклонение от нормы, как правило, неизвестно окружающим. Только чиновники Департамента социальной классификации и сходных областей владеют этой информацией. Остальные члены Общества остаются в неведении.

Я не произношу своего вопроса вслух, но она знает, о чем я думаю.

— Боюсь, что так. Хотя сам он ни в чем не виноват, но его отец допустил нарушение. Общество не могло игнорировать этот факт. Хотя Макхэмам было разрешено усыновить Кая, он классифицирован как лицо с отклонением от нормы и, следовательно, исключен из базы данных для подбора пар.

Она вздыхает.

— Мы заполняем микрокарты всего за несколько часов до банкета. Возможно, тот, кто заполнял вашу, допустил ошибку из-за спешки. Мы обязательно выясним, кто вставил по ошибке лицо Кая в вашу микрокарту.

— Я надеюсь, вам это удастся, — говорю я. — Вы правы, это жестоко.

— Мы это выясним, — повторяет она, улыбаясь мне.