— Я не понимаю.

— Когда мне сообщили, что вы отправились в пустыню с людьми из племени муталиб, я понял, что вашей жизни грозит опасность.

— Но каким образом…

— Племенем муталиб правит мой дядя, шейх Сиди Ахмед, и они не любят англичашек… ээ-э-э, то есть англичан. Сиди — брат моей матери, но, несмотря на это, она считает его низким человеком. Он не существует для нее, поскольку якшается с врагами Египта.

— Он турок?

— Да, — кивнул Халдун, — как и моя мать. Но она почитает моего отца и уважает его убеждения. А дядя привечает тех, которые хотели бы разделить эту страну. Они мечтают увидеть Египет поверженным.

— Но человек, с которым я отправился в пустыню, сказал, что они везут меня к отцу.

— Что ж, возможно, они и знают, где держат вашего отца. Но я уверен, что живым от моего дядюшки вы бы не выбрались.

— Возможно ли, что мой отец в плену у вашего дяди?

— Мне неизвестен ответ на этот вопрос, но для вас я могу это узнать.

Теперь Майклу многое стало понятным — почему, например, неизвестные пытались убить Халдуна на корабле.

— Похоже, я обязан вам жизнью.

— Не будем говорить о том, кто кому обязан, поскольку вы теперь для меня словно брат. Разве не должен один брат помогать другому?

— Мне повезло, что вы наблюдали за мной. Видимо, в стремлении найти отца я забыл об осторожности.

— Мои люди и сейчас ищут вашего отца. Они знают язык пустыни, и мы найдем его. Однако поговорим об этом за завтраком. Вы, должно быть, умираете от голода.

Вскоре Майкл уже сидел за низким столом напротив принца Халдуна. Он выпил глоток крепкого темного кофе и улыбнулся.

— Почему вы не сказали мне, кто вы на самом деле?

— Это была воля моего отца. Он хотел, чтобы я сохранял инкогнито до тех пор, пока кто-то может воспрепятствовать моему возвращению на родину. Как вы знаете, врагам все равно удалось добраться до меня, и если бы не вы, меня бы уже не было в живых.

Майкл заметил, как погрустнели глаза Халдуна.

— С вашим отцом что-то случилось?

— Он был тяжело ранен во время несчастного случая на охоте. Мы не знаем, было ли это покушением, поскольку стрелявший покончил с собой прежде, чем люди отца успели помешать ему. По словам врачей, отцу не на что надеяться, поскольку ранение очень тяжелое.

— Могло это быть подстроено вашим дядей?

— Я не сомневаюсь в этом, но пока у меня нет никаких доказательств.

— А почему бы нам не отправиться к вашему дяде и не потребовать у него ответа?

— Терпение, мой друг. Должен предупредить вас, что он укрылся в могучей крепости, добраться до него будет очень непросто.

— С тех пор как я оказался в этой стране, мне еще не приходилось видеть ничего простого. Принц едва заметно улыбнулся.

— Ну, это не совсем так. Вы вновь встретили прекрасную леди Мэллори.

— Благодаря несчастному случаю.

— Она вам не по душе?

— Если вы хотите спросить, люблю ли я ее, то я отвечу отрицательно.

— В таком случае, я свободен в своих действиях и могу попробовать добиться ее расположения? Майкл на мгновение задумался. Ему не хотелось лгать Халдуну, но это было необходимо — Халдун не должен питать иллюзий относительно того, что между ним и Мэллори что-то возможно.

— Мне сложно говорить о чувстве, которое я начинаю испытывать впервые в жизни. Я еще ни разу не говорил о своей любви к леди Мэллори.

Какое-то время Халдун выглядел разочарованным, но затем улыбнулся.