— Сколько?

— Сколько не жалко.

Громко рассмеявшись, Майкл вытащил кошелек и отсчитал десять золотых монет.

— Этого достаточно, — одобрительно закивал Хаким. — Твоя щедрость уступает только твоей храбрости, зеленоглазый герой.

Майкл смотрел на старого ловкача с растущим уважением.

— А ваша ловкость уступает только вашей хитрости.

— Мне кажется, — улыбнулся Хаким, — что истории, которые рассказывают про тебя, не так уж и преувеличены.

Тут он вновь хлопнул в ладоши, и из-за занавеса появилась женская фигура под покрывалом, белый шелк которого мерцал в свете лампы.

— Я слышал, Зеленоглазый, что ты вроде брата принцу Халдуму.

— Так оно и есть.

— Мне также говорили, что ты удостоился чести видеть лицо его матери.

— И это тоже правда.

— В таком случае взгляни на лицо жены своего брата, взгляни на мою дочь Ясмин. — По знаку Хакима женщина сбросила чадру, и на Майкла взглянули самые нежные глаза, какие только ему приходилось видеть. Они сверкали, и в глубине их светилась невинность. Волосы девушки были черны как ночь, ее косы были переплетены золотым шнуром. Опасения Халдуна оказались беспочвенны: на лице Ясмин не было татуировок. Она была так хороша, что Майкл улыбнулся.

— Мой брат — самый счастливый человек на свете.

Ясмин застенчиво поклонилась. Она никогда раньше не видела англичан и не представляла, что у мужчины могут быть зеленые глаза.

— Не могли бы вы рассказать о моем муже? Говорят, он очень высоко вас ценит.

— Могу только сказать, что Халдун — верный друг, прекрасный воин и настоящий принц.

— Ясмин! — проворчал ее отец. — Не утомляй гостя своей глупой болтовней. — Слова его звучали грубовато, но в глазах была нежность. Он обнял дочь. — Покинув меня, она заберет мое сердце. Я бы отдал ее только принцу.

Такая невеста и впрямь заслуживает принца, подумал Майкл.

— А теперь оставь нас, дочь. Нам с лордом Майклом нужно о многом поговорить.

Бросив еще один быстрый взгляд на зеленоглазого мужчину, девушка исчезла за занавесом.

Хаким наклонился к Майклу.

— Как ты смотришь на то, чтобы вместе с моими людьми устроить набег на одно из поселений бедуинов, которые поддерживают Сиди? Десять дней назад эти дьяволы напали на лагерь моего двоюродного брата, они убили невинных детей и женщин.

— Почту это за честь. Когда?

— Мы ударим утром. Это не помешает тебе выполнить долг по отношению к принцу Халдуну, поскольку ты вернешься раньше, чем свадебный караван тронется в путь в Камар-Гинину.

Майкл кивнул, он знал, что старый лис проверяет его.

— Согласен, но с одним условием: если ваши люди не тронут детей и женщин.

— Я прикажу им не делать этого, но они возьмут все трофеи, какие только смогут.

— Договорились.

— Ну вот и великолепно! А теперь тебе надо отдохнуть, мы тронемся через два часа.

— Вы понимаете, что мне как можно скорее необходимо попасть в Калдою?

— Конечно. Но если мы нанесем по этому дьяволу удар прямо в его логове, не дав ему подготовиться, у нас будет больше шансов одолеть его. Многие племена бедуинов с радостью отдали бы жизнь, чтобы увидеть его мертвым. Он турок-оттоман и с радостью превратил бы всех жителей пустыни в рабов. Именно он вооружал воинственных бедуинов, которые теперь могут обрушиться на нас.

— Я знаю. Мой отец приехал сюда именно для того, чтобы выяснить, кто разжигает войну. Сиди Ахмед — один из тех, кто поставляет оружие в Египет?

— Именно так.