— Сколько, ты говоришь, они выставили часовых? — спросил он, взглянув на Халдуна.

— Трех.

— Я вижу только двоих. И никаких признаков присутствия Мэллори.

Халдун указал в сторону маленькой черной палатки.

— Думаю, она там.

Майкл посмотрел на солнце, которое начинало свой путь к горизонту. Казалось, что небосвод над пустыней пылает огнем.

— Мы должны ударить перед рассветом. Луна нынче будет неполной, и в своих черных одеждах мы будем невидимы в темноте.

Халдун улыбнулся.

— С каждым днем ты все больше рассуждаешь как араб. Как ты будешь жить, когда вернешься в Лондон?

— Сам себе удивляюсь. Я уже совсем не тот, каким приехал в Египет.

— Я тоже заметил это, мой друг. Теперь у тебя появились сила и отвага, которые навсегда останутся с тобой. Ты, впрочем, и раньше обладал ими, просто в них никогда не возникало нужды.

Мэллори свернулась калачиком возле дальней стены палатки, наблюдая, как двое мужчин расстилают на песке покрывала. Она даже боялась подумать, что у них на уме, когда они искоса поглядывали в ее сторону.

С каждым днем девушке становилось все труднее забираться в седло. Ее запястья были до крови стерты веревками, платье давно превратилось в грязные обноски. Волосы Мэллори были безнадежно спутаны, и ей казалось, что ни один гребень не сможет справиться с этими колтунами. Она закрыла глаза и подумала, как было бы чудесно принять сейчас ванну.

Если бы только она могла заснуть и забыться, но ужас ее теперешнего положения окончательно отнял у девушки покой. Наконец Мэллори все же удалось задремать, но это случилось уже под утро.

Из объятий сна ее вырвал душераздирающий крик. Или это ей только приснилось? Ни одно человеческое существо не могло издавать такие звуки. Мэллори вскочила на колени и стала вглядываться в темноту. Ее спутники суетились и перешептывались, было ясно, что их встревожил тот же самый крик.

Как ни боялась Мэллори своих тюремщиков, неизвестная опасность пугала ее еще больше. Она сжалась в темноте, наблюдая, как люди Сиди Ахмеда разбирают свои ружья и растворяются в темноте.

Затем она услышала выстрелы, крики — и наступила тишина. Не в состоянии унять дрожь, Мэллори ждала, слишком напуганная, чтобы двигаться. Вдруг в палатку вошел человек, и девушка закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

— Леди Мэллори, вы здесь?

Она сразу узнала голос лорда Майкла.

— Слава Всевышнему, вы все-таки пришли! Они так и предполагали, но я не верила в это.

Майкл ощутил, как она дрожа прижалась к его телу, и, бережно поддерживая девушку, вывел ее наружу. Здесь он быстро срезал веревки с ее запястий. В темноте он не мог разглядеть ее лица, но догадывался, что она, должно быть, прошла через преисподнюю.

— Пошли, — сказал Майкл, подводя ее к лошади. Заметив, как она дрожит и спотыкается, он поднял девушку на руки, усадил в седло и сел позади нее.

Хаким держал за руку одного из противников, пойманного им, когда тот пытался ускользнуть. Глаза пленника были вытаращены от страха.

— Кто ты? — спросил он.

Хаким улыбнулся, играя с насмерть перепуганным человеком.

— Ты бы лучше спросил, кому оказалось под силу найти вас даже в пустыне! — С этими словами он развернул пленника лицом к лорду Майклу, но тот был занят в большей степени леди Мэллори, чем пойманным врагом. — Это Зеленоглазый Скорпион! А ты — навозная куча! Отправляйся и передай своему хозяину, что скоро Ахдар Акраба явится и за ним.

— Он дьявол! — закричал человек. — Как ему удалось найти нас?

— Пустыня рассказывает ему все.