— И все же я всегда буду благодарна за то, что ты сделал для меня. Даже страшно подумать, что меня ожидало, если бы не ты.

— Тебе пора искупаться, — мягко напомнил Майкл. — Когда заходит солнце, здесь становится довольно холодно. — С этими словами он повернулся и скрылся в палатке.

Подавив вздох, Мэллори направилась к ручью.

Скоро она уже натирала свои волосы душистым мылом. Как чудесно было подставлять свое тело прохладным струям воды! Неохотно она вылезла на берег и стала вытираться мягкой тканью, не переставая благодарить про себя принцессу Ясмин, которая ничего не забыла.

Мэллори натянула бирюзового цвета платье и подпоясалась, а затем села на поросший травой берег ручья и причесалась. Это оказалось непросто, но вскоре волосы уже снова вились вокруг ее лица и спускались вдоль спины.

Вернувшись в лагерь, она увидела, что Майкл ждет ее.

Он смотрел на приближавшуюся к нему Мэллори, не произнося ни слова. Солнце освещало ее сзади и, отражаясь в ее волосах, заставляло их гореть. Какой юной и беззащитной выглядела она в этом платье, которое так шло к ее волосам и подчеркивало точеную фигуру.

Каждый раз, когда он смотрел на нее, она казалась ему еще красивее.

— Это потрясающе — наконец почувствовать себя чистой, — объявила Мэллори, поднимая руки и словно желая обнять весь мир.

Майкл отвел глаза. Он слишком долго не был в женском обществе, и теперь ему не нравились те чувства, что он испытывал по отношению к Мэллори.

— Хочешь есть?

— Еще как! — Она уселась на покрывало и улыбнулась Майклу. — Что бы я только не отдала сейчас за йоркширский пудинг кузины Фиби! — Девушка задумчиво склонила голову. — Странно, раньше он никогда мне не нравился.

Майкл взял сумку с провизией.

— Посмотрим, что прислал нам щедрый Халдун.

Мэллори следила, как он выкладывает еду.

— Что это такое? — сморщила она носик, увидев сушеное мясо.

— Это квайль. У нас еще есть миндаль, финики и инжир — настоящее пиршество. Мэллори улыбнулась.

— Давай представим, что мы сидим за столом, уставленным отлично приготовленными английскими блюдами. А после ужина пойдем гулять под прохладным ветерком.

Взгляд Майкла стал задумчивым.

— Как давно я не вспоминал о Равенуорте! В последнее время мне нравилось жить в Лондоне. А сейчас я бы предпочел оказаться в деревне. Вряд ли мне теперь понравится в переполненном городе.

Мэллори откусила кусочек квайля, оказавшегося довольно вкусным.

— А мне всегда больше нравилось в деревне. Хотя, конечно, я так плохо знаю Лондон…

— Могу себе представить.

— Майкл, люди, схватившие меня, называли тебя Зеленоглазым Скорпионом, и до этого мне уже приходилось слышать эту кличку. Откуда она?

— Здесь, в пустыне, все всегда преувеличивают, — пожал он плечами.

— Может быть, египтяне сочиняют всякие истории только потому, что их жизнь скучна?

— Если ты так думаешь, значит, ты совсем не знаешь египтян. Им свойственна простота, которой не обладаем мы, англичане. Они легко смеются и так же легко плачут со своими друзьями.

— Они тебе нравятся, не так ли?

— Да. Принц Халдун — лучший друг из всех, которые у меня были. Ради меня он готов рисковать своей жизнью и уже делал это.

— А я их не люблю. По крайне мере, после того, как они похитили меня.

— Это сделали не египтяне, а турки, — сухо ответил Майкл. — А вот спасли тебя именно египтяне, не забывай об этом.