— Ты вернулась, любимая, — серьезно напомнил он. — Но вернулась к иным порядкам и к иным отношениям. К тому, что было, возврата нет.

— Есть — если ты этого захочешь, — возразила она.

Но Клайв покачал головой.

— Того, что было, я уже не хочу, — ответил он твердо.

Фиалковые глаза расширились, потемнели до непроглядной черноты — и сердце его болезненно сжалось. Анхела стояла перед выбором: либо оставить любимого, либо остаться самой и принять будущее как есть, со всеми его проблемами и сложностями.

Но ведь она вернулась! — стиснув зубы, напомнил себе Клайв. И только эта мысль удержала его от того, чтобы броситься на колени и пообещать Анхеле все, чего она потребует.

Он панически боялся потерять ее и все-таки отчаянно блефовал. Ведь на карту была поставлена их совместная жизнь…

— Ты готова? — тихо спросил Клайв.

Анхела опустила глаза, отвернулась, скрестила руки на груди, точно борясь с обуревающими ее эмоциями. Что это? Леденящий страх? Безоглядная любовь к нему? Мучительная потребность знать, что он разделяет ее чувства?

Ей пора поверить в слово «любовь», твердо сказал себе Клайв. Пора научиться доверять ему.

— Да, я готова, — отозвалась Анхела.

От облегчения Клайв едва устоял на ногах. Колени его почему-то подогнулись, и, чтобы не потерять равновесия, он вынужден был на секунду опереться о стену.

— Тогда пошли.

Крепко прижимая к себе картину, Клайв подхватил с пола ее чемодан и нажал на ручку двери.

11

После стремительной поездки по шумным городским улицам квартира встретила их умиротворяющей тишиной. В прихожей у стены притулилась завернутая в бумагу картина с адресом Музея современного искусства. Видимо, ее доставили с посыльным. Картину номер два Клайв поставил рядом, а чемодан понес в спальню.

Анхела поспешила следом. Как странно: прежде ей казалось, что именно здесь ее истинное место, а сейчас она словно вступала на чужую территорию. Однако в спальне ровным счетом ничего не изменилось — если не считать отсутствия нескольких принадлежащих ей вещиц.

Клайв убрал чемодан в шкаф, и демонстративный этот жест был исполнен глубокого смысла, тем более что распаковывать его Риджмонт не стал. А напротив, захлопнул дверцу, повернул в замочке ключ, а ключ спрятал в карман.

Только попробуй еще раз сбежать, взяв с собою лишь то, с чем пришла! — говорил этот жест.

Не зная, как реагировать на происходящее, Анхела ждала продолжения. Но вот Клайв шагнул к ней и снял с ее плеча сумочку. Каждое его движение было безупречно рассчитано, и Анхела затрепетала в предвкушении. А Клайв уже завладел ее рукой. И повлек молодую женщину к окну, где легким нажатием кнопки заставил опуститься жалюзи.

Спальня погрузилась в сумеречный полумрак. В самый раз для неспешного обольщения… Повернув Анхелу лицом к себе, Клайв оглядел ее сверху донизу так, словно видел впервые, и удовлетворенно выдохнул.

— А зачем закрывать жалюзи? — удивилась она, никогда прежде он этого не делал.

— Для создания соответствующей атмосферы, — усмехнулся Клайв. — Я хочу, чтобы твое внимание принадлежало мне безраздельно и полностью. Кроме того, я хочу отгородиться от всего мира на то время, пока мы напоминаем друг другу, какое бесценное сокровище едва не утратили.

— Мне очень жаль, — начала Анхела, — я…

— Никогда больше не говори мне этих слов, — резко оборвал ее Клайв.