— Ну-ка, оденься, падаль! — и пока тот дрожащими руками натягивал кальсоны на свои густо поросшие черным волосом жирные ляжки, Вика, собираясь бросить на пол еще и брюки, вдруг ощутил в руках некую тяжесть.

Как почти сразу догадался Иртеньев, в хозяйских штанах был браунинг, и Вика тут же, как можно незаметнее, переложил пистолет себе в карман. Затем, убедившись, что новый владелец дома справился с кальсонами, Вика кивнул Ваське:

— Свяжи ему ноги! Полотенцем!

Бык с готовностью рванул мужика за лодыжку, и уже через минуту хозяин валялся у кровати с туго связанными щиколотками, а Вика, поняв, что наступил удобный момент, бросил напарнику:

— Ты займись им, а я уберу бабу…

— Не надо! — истерически выкрикнула женщина, но Вика, не обращая внимания на вопли, бесцеремонно выволок ее в коридор.

Там немного опомнившаяся женщина, цепляясь ему за руки, принялась умолять Иртеньева:

— Дяденька, не убивайте! Не убивайте…

Причинять ей зло у Иртеньева и в мыслях не было, однако припугнуть следовало, и он грозно прошипел:

— Жить хочешь?

— Дяденька… Да я для вас… — видимо, воспринимая все на свой лад, она тут же потянула с себя одеяло, обнажив до половины тугое, крепко сбитое тело, и залопотала: — Я ж к этому, потому как он начальник… Понуждал, а у меня работа…

Вика отлично понимал, что, стремясь его разжалобить, женщина, скорее всего, просто врет, но какая-то доля правды в ее словах, безусловно, была, и уж, конечно, не от большой любви она легла в постель к тому жирному борову.

Иртеньев только здесь, в коридоре, сумел ее разглядеть. Она была плотненькая, еще совсем молодая и чем-то напомнила Вике Полю. Не раздумывая долго, Иртеньев протащил женщину еще дальше по коридору и запихнул в туалет.

— Сиди здесь тихо! Жди, когда уйдем. Если пикнешь, пеняй на себя, — и Вика для острастки показал ей хозяйский браунинг.

Женщина благодарно пискнула, а Вика поскорее прикрыл дверь и, услыхав щелчок внутреннего запора, облегченно вздохнул. Теперь, когда он на какое-то время наконец-то остался один, можно было заняться и главным делом.

Из комнаты, где оставался Бык, послышались звуки ударов и приглушенный вой, а это могло означать только одно: Васька всерьез принялся колотить хозяина, добиваясь, чтобы тот сказал, где у него спрятаны ценности. Судя по состоянию дома и обстановке, таковые должны были быть, но как раз они сейчас интересовали Вику меньше всего. Временные жильцы еще ничего не успели перестроить, потому Иртеньев без труда прошел в бывший дедушкин кабинет и, ничего не опасаясь, зажег свет.

По какому-то наитию Вике казалось, что тут ничего не должно измениться, но, к сожалению, это было не так. Теперь комната явно была чьей-то спальней, и лишь дубовые панели по стенам, чудом не пошедшие на дрова, напоминали о былой обстановке.

Чтобы как-то сориентироваться, Вика пару секунд простоял у двери, а потом уверенно подошел к стыку панелей в левом углу комнаты. Рядом стоял громоздкий шкаф, и, ощупывая планку, Вика подумал, что ему повезло и передвигать эту махину не нужно.

Похоже, механизм тайника не пострадал, во всяком случае, когда Вика надавил ладонью, он почувствовал, как панель под его рукой легко повернулась. Вика поспешно заглянул в открывшийся проем и увидел, что на средней полке потайного шкафа стоит ларец.

Иртеньев повернул торчавший из замочной скважины ключик и, откинув крышку, увидел, что поверх бумаг и коробочек, почти доверху наполнявших старинный ларчик, лежит большой латунный ключ от оставшейся далеко в прошлом львовской квартиры…

Лодка, спешно купленная по случаю за шесть руб лей, была старой и текла так, что почти каждый час приходилось вычерпывать набиравшуюся на дно воду специальным совком.