Что же касалось самой ванны, титана и бронзовых кранов, то они, скорее всего, были обработаны каким-то составом, поскольку раньше, как их ни старалась отмыть Эля, ей никогда не удавалось достичь такого первозданно-блестящего вида.

Еще раз оглядевшись вокруг, Эля восхищенно всплеснула ладонями и, забыв обуться, так босиком и побежала наверх, в свою комнату. Там она быстренько переоделась в махровый банный халат, потом вытянула из-под кровати старый чемодан и, перерыв содержимое сверху донизу, вытащила из него с десяток парфюмерных флакончиков и обычную бутылку, наполовину заполненную немецким жидким мылом.

Подхватив все, Эля помчалась назад в ванную, расставила все эти женские мелочи на полке и, заглянув в топку титана, с удивлением отметила, что она заполнена дровами, под которые аккуратно подложены щепки и даже торчит кончик скомканной газеты.

Благодаря этой предусмотрительности Эле достаточно было только поднести горящую спичку к бумаге, чтобы пламя поползло по щепкам, охватило дрова, и через три-четыре минуты титан загудел, а его закруг ленный, сине-блестящий верх, начал понемногу прогреваться.

Когда ближе к вечеру к дому в новеньком «опель-капитане» подъехал Виктор, титан урчал, над ванной, скрытой целой шапкой пены, клубился пар, а Эля, спрятав мокрые волосы под тюрбан из махрового полотенца, достирывала остатки вещей и даже не услышала гула мотора.

Сначала Виктор, который собирался поразить Элю новеньким «опелем», ждал во дворе, потом, сообразив, что его приезд остался незамеченным, зашел в дом и тут, услышав возню в ванной, понимающе усмехнулся. Постояв с минуту под дверью, Виктор усмехнулся еще раз, вернулся во двор, и, поскольку уже смеркалось, он, решив отложить демонстрацию автомобиля, загнал машину в гараж.

Потом вернулся в дом, надел домашние туфли и только после этого, подойдя опять к двери ванной, негромко постучал. Эля, открыв защелку и увидев Виктора, с радостным смехом повисла у него на шее.

— Ой, какой же ты у меня молодец!

— Ну при чем тут я? — Виктор обнял Элю за талию и, не обращая внимания на мокрые волосы, поцеловал в шею. — То ребята постарались.

— Нет! — покачала головой Эля. — Эта ванная… Моя ванная… То не ванная, а мечта!

— Да чего уж… — восторг Эли несколько удивил Виктора. — Ванна как ванна.

— Нет, ты ничего не понимаешь! — Эля отстранилась и начала принюхиваться к одежде Виктора. — Чем это от тебя пахнет?

— Как чем? — Виктор отпустил Элю, понюхал собственные руки и наконец догадался. — Так это ж бензин! Понимаешь…

Он собрался было сказать про «опель», но Эля решительно перебила его:

— Не хочу ничего понимать! Какая вонь! — она начала придирчиво осматривать Виктора. — На кого ты похож? Пыль, грязь, пятна какие-то…

— Да это… — принялся оправдываться Виктор, но Эля тут же остановила его:

— Не желаю ничего слушать! Снимай все и лезь в ванну! — она потянулась к Виктору и, прижимаясь щекой, ласково промурлыкала ему в ухо: — Сегодня ты у меня просто пай-мальчик, и я буду тебя купать, как маленького…

На следующее утро Эля и Виктор проснулись одновременно. Какое-то время они еще нежились в кровати, поскольку воскресным утром спешить было некуда, а потом Эля встала и вприпрыжку поспешила вниз. Ее так и тянуло заняться домашними делами на отремонтированной кухне.

Виктор же, наоборот, неторопливо оделся, заглянул к Эле на кухню и, воспользовавшись тем, что она захлопоталась, готовя завтрак, вышел во двор. Там он открыл гараж, неспешно прошелся чистой тряпкой по крыльям и бокам «опеля», потом смахнул пыль с сидений и завел машину.