С цветами всё просто: мама нежно любит мелкие белые розочки. Кустовые, кажется. А вот, что подарить Регине, — это вопрос.

Позвонил Бьёрн.

— Ученик, ты снова встретил редкое существо! Но на этот раз, видимо, в честь праздника, незлобное, — Бьёрн весело хмыкнул. — Это что-то вроде духа воды и воздуха, агухан. Они как раз отсюда летят, потому что Байкал замерзает. Тут говорят, что встретить такое создание, — большая удача! Так что везучий ты, ученик! С наступающим!

— И тебя! Дедушке привет!

Наставник засмеялся и отключился.

…Руслан побродил по небольшому торговому центру рядом с домом Бьёрна. Розы нашлись сразу в единственном в этом центре цветочном магазине.

А вот что подарить Регине, непонятно. Ведь, если подумать, он вообще мало знает о ней. Какие фильмы она смотрит? Какую музыку любит? Чем занимается? Где учится? Что ей нравится есть?

Руслан осознал, что идеальный подарок для Регины ему не выбрать. Может быть, в следующем году, когда он лучше её узнает. А сейчас он решил купить красивый набор чёрных свечек и подарочную корзинку с чаями: когда отогревался после бродячей метели, заметил, что чаёв у Регины много, значит, ей разные сорта нравятся.

А, и защитный амулет! В том торговом центре, где они были вчера, можно заказать гравировку. Надо найти серёжки или кулон в виде пластины и принести мастеру рисунок. Левой рукой рисовать не так удобно, как правой, но Бьёрн приучил его чертить знаки обеими руками, а то мало ли что.

С мамой Руслан договорился, что придёт в восемь вечера. Так что времени хватит. Занёс цветы домой, поставил в бутылку из-под минералки — вазу у Бьёрна не нашёл.

С подарками провозился до пяти. Успел организовать кулон для Регины с защитными знаками, упаковать всё, что нужно, и даже перекусить.

Решил выйти в семь: лучше приехать пораньше, чем ловить такси новогодним вечером. Неловко завернул в газету букет — нет, цветы замёрзнут. Придётся всё-таки разориться на такси.

Весёлый таксист в красной шапке, отороченной белым мехом, взял с Руслана плату по обычной ставке — в два раза меньше, чем полагалось. Подмигнул, пожелал удачного года и уехал.

Руслан постоял у знакомого подъезда, набираясь смелости. Нашёл взглядом окна своей квартиры. Вдохнул, медленно-медленно выдохнул и пошёл к подъезду.

Динамик домофона спросил маминым голосом:

— Руслан, ты?

— Я, мам.

В родительской квартире пахло запечённой курочкой, мандаринами, выпечкой и ёлкой. Мама в нарядном синем платье, с красивой причёской ждала его в прихожей.

— Ой, что с твоей рукой?!

— Всё нормально, мам. Небольшое растяжение. Вот, это тебе, с новым годом!

Мама обрадовалась букету, но продолжала беспокоиться по поводу перевязанной руки.

На её взволнованный голос из комнаты вышел папа. Напряжённый и настороженный не меньше сына.

— Здравствуй, Руслан.

— Привет, пап.

— Что с рукой?

— Растяжение. Всё в порядке, в больнице был, перелома нет.

Вмешалась мама:

— А что мы тут стоим? Давайте к столу! Отметим твой приход, Руслан. Давай я раздеться помогу.

— Я сам, мама. Ты лучше цветы в вазу поставь. Это вам, — он протянул пакет папе. — Поставь под ёлку, как полагается.

Папа взял пакет, кивнул и ушёл к ёлке. Руслан неловко разделся и разулся. Так странно гостем приходить в квартиру, в которой вырос.

Сначала больше ели: мама, как обычно, наготовила на целую толпу. Вот папин любимый салат — оливье с говядиной вместо колбасы, клубничное варенье, которое присылала маме с другого конца страны то ли тётя, то ли кузина, куриные рулетики, коронный мамин жюльен и сырно-чесночно-пряная закуска в маленьких хрустящих корзинках.

Кроме чая, на столе стояло две бутылки вина и шампанское.