* * *

Проснулся я от того, что лежал в неудобной позе на холодном каменном полу. Открыв глаза, я понял, что нахожусь в каком-то тускло освещённом помещении.

За решёткой.

Мимо камеры промелькнула какая-то смутная тень… Промелькнула, а затем вернулась.

— Was ist los, Hans?? — послышалось где-то дальше по коридору.

— EnglДnder hat zur Besinnung gekommen, — сухо произнесла тень, приближаясь ближе к решётке.

Это был натурально вылитый фриц. Серое кепи, фельдграу и классический МП-40 поперёк груди.

Холодные глаза немца равнодушно смотрели на меня.

— Erholte? UnnЭtz.

Внезапно меня скрутил приступ нечеловеческой боли, заставивший тело выгнуться дугой. Из горла вырвался дикий вопль, полный боли и отчаянья, а пальцы заскребли по камням.

— Was hast du bloЯ? Fritz, EnglДnder ist schlecht!!

Немец торопливо достал тяжёлую связку ключей и начал лихорадочно открывать дверь. Наконец-то справившись с тугим замком, он буквально влетел ко мне в камеру и наклонился над бьющимся в конвульсиях телом…

Которое тут же замерло и почти весело заглянуло в холодные арийские глаза.

Короткая подсечка, и немец летит на пол, а его холёная морда встречается с каменным полом. Хватаю его за голову и прикладываю фрица ещё несколько раз, разбивая лицо в кровь. Приподнимаюсь, а потом бью локтём в основание его черепа, вкладывая в удар весь вес своего тела. Быстро переворачиваю труп — на то, чтобы стянуть с немца машин-пистолет времени нет, поэтому вытаскиваю у него из кобуры на животе "вальтер" П-38 и направлю на открытый дверной проём — сейчас должен подойти напарник фашиста.

Фриц не успевает появится, как тут же получается три пули в грудь и валится назад, так и не выпустив из рук карабина.

Порядок.

Минута уходит на обдумывание дальнейших планов действия, вылившихся в то, что я снял с немца, которому сломал шею, форму и натянул на себя. Она мне оказалась чуточку великовата, но всё же не фатально. Повесил на шею МП-40, подошёл ко второму фрицу. Карабин меня всё-таки не привлёк, а вот ещё один "вальтер" и добрый штык-нож оказались более желанной находкой.

Поправить кепи и автомат на груди, и скорее прочь из этого подземелья.

Подняться по лестнице, миновать толстую деревянную дверь с узким смотровым окошком, пройти по скупо освещённому коридору. Ещё дверь, ещё лестница, и вот я уже на на пороге какого небольшого помещения. Вхожу внутрь… Кажется, это что-то вроде небольшой караулки — никелированные солдатские кровати, тумбочки, оружейные пирамиды (сейчас пустые), в углу — потрет Адольфа Гитлера и пара чёрно-алых нацистских флагов.

Прохожу комнату насквозь, толкаю дверь, поворачивая налево… И практически сталкиваюсь нос к носом с парой фрицев. Всего доли секунды мне хватает на то, чтобы понять — они поняли, что я враг.

Рывком сближаюсь с одним из немцев, выхватываю штык-нож и всаживаю ему в живот, а второго пинаю в грудь, отшвыривая прочь. Достать "вальтер", всадить в упор две пули в уже раненного ганса и ещё две во второго. Короткая ревизия имущества, и вот я стал богаче на ещё три магазина к пистолету-пулемёту, два пистолетных и три увесистых гранаты с длинной деревянной ручкой.

А теперь прочь отсюда, пока меня не обнаружили или не подоспели на место перестрелки!

Пробегаю коридор, открывая дверь… И по глазам бьёт неожиданно яркий солнечный свет. Коротко оглядываюсь — оказывается я нахожусь на крепостной стене старинного замка, расположенного, судя по пейзажу, где-то в горах.

Ладно, это неважно — сейчас главное быстро миновать открытое пространство и добежать до следующей башни.

Бегу… И внезапно слышу где-то сверху отрывистые лающие крики, а по камням вокруг меня начали бить пули.