Пинками придвинув пару стульев к обеденному столу, майор махнула нам с Аской — дескать, присаживайтесь, а сама подошла к холодильнику, цапнула банку пива и, открыв её, с наслаждением сделала пару глотков. Придвинула ещё один стул, села напротив, тяжёло вздохнула и, с усталой улыбкой уставившись на нас, изрекла:

— Ну что, мальчики и девочки? Будем рассказывать, как до жизни такой докатились или как? Так, давай ты первая, Аска.

— Ничего я не буду говорить, — насупилась немка. — Я вообще тут ни при чём, это всё…

— Хочешь, чтобы к тебе относились, как ко взрослой? Ну, так и веди себя соответствующе, а не как маленький капризный ребёнок, — наставительным тоном заявила Мисато. — Ну так что скажешь, Аска? Давай, излагай свою версию и, пожалуйста, без лишних эмоций — учись делать нормальные доклады, раз уже тебя этому не научили.

Лэнгли ещё какое-то время дулась молча, но потом всё же нехотя начала бурчать:

— Сижу я, разбираю свои вещи… А тут этот Икари заявляется. Ну, я ему и сразу же сказала, что он тут больше не живёт. Ты же сама мне сказала, что с сегодняшнего дня я буду жить здесь, так что Икари здесь делать нечего!..

На языке у меня так и вертелись колкости разной поражающей способности, но встретив хмуро-предостерегающий взгляд майора, я благоразумно решил промолчать.

— Так. Давай дальше.

— А что дальше-то? Я его выставляю из дому, а он ни в какую… А потом ещё и хамить начал.

— В курсе, что ябедничать нехорошо? — заметила Кацураги.

— А я и не ябедничаю, — невинно захлопала ресницами Аска.

— Ну-ну. Давай теперь ты, Синдзи.

— Прихожу домой я, значит. А тут коробки везде какие-то раскиданы… И Лэнгли тут почему-то сидит. Да ещё и заявляет, что теперь она тут живёт, а я — нет. И на тебя ссылается, вот. Ну, я и подумал, что она просто чего-то напутала и вообще-то должна жить по соседству, а не…

— И ничего я не напутала! — воскликнула девушка, но быстро осеклась под тяжёлым взглядом Мисато.

— Аска, я тебе уже слово давала и выслушала. Так что теперь изволь помолчать. Хорошо?

— Ну… Хорошо…

— Вот и славненько. Синдзи, продолжай.

— …А Лэнгли меня всё выгнать норовила. Ну и… Ну и, поорали мы, да… Слушай, Мисато, ну объясни ты ей уже, что она просто ошиблась и жить здесь не будет!

— Да нет, Синдзи, — в глазах майора блеснули озорные огоньки. — Аска ничего не перепутала, и с сегодняшнего дня действительно будет жить здесь.

— Чегооо?! — в шоке воскликнул я.

— …Ну, пока Аска будет жить у нас в Японии, её временным опекуном назначена я, — с улыбкой продолжила Мисато. — А так как для неё наша страна совсем чужая, то ей наверняка лучше будет адаптиров аться, живя в семье, а не отдельно. Да и не дело ей одной жить…

— Съел, Икари? — с чувством превосходства взглянула на меня Лэнгли и, не удержавшись, показала язык. — Я же говорила, что ты здесь жить не будешь!

— А с чего это ты взяла, Аска, что Синдзи не будет здесь жить? — деланно изумилась Кацураги. — Места у нас много, так что вы оба тут прекрасно разместитесь…

Майор хитро подмигнула.

— Чегооо?! — заорала теперь уже немка и прямо-таки подскочила на месте.

— Общаясь со сверстниками и сослуживцам, ты быстрее врастёшь в коллектив, Аска, — заявила Мисато.

— Никогда!!! — рявкнула Лэнгли и с размаху ударила руками по столу.