Аска.

Аска пылесосит.

Аска пылесосит, зараза такая!..

— Guten Morgen, Икари! — неожиданно приветливо поздоровалась со мной немка, не вырубая свой (а точнее — наш) адский агрегат. — Как спалось?

— Morgen было guten ровно до того момента, пока ты меня не разбудила, — сварливо произнёс я. — Обязательно было шуметь в такую рань?

— Рань? Да ты чего! Уже ведь восемь часов!

— И что? Я вообще-то сегодня намеревался поваляться как минимум часов до десяти…

— Ну, ты и лежебока, Икари, — насмешливо фыркнула Аска. — Ты же ведь солдат! Я думала, что у таких, как ты подъём где-то часов в шесть утра, а?

— У меня свободный график и ненормированный рабочий день, — проворчал я. — Я вообще вольный охотник и… И по твоей вине недоспал положенные мне два часа сна, а теперь наверняка не усну опять. Верни мне два часа сна, Лэнгли!

— Обойдёшься. Я твёрдо намерена навести порядок…

Да неужто? Неужто я наконец-то встретил в квартире номер 116 хоть кого-то, любящего порядок?! Уррррааа!..

— …в моей комнате. А остальной дом сами убирайте — я к вам в уборщицы не нанималась!

Обломись, лейтенант.

— Чёрт, ты был прав, Синдзи, — пробурчал кто-то совсем рядом сонным голосом. — Аску надо было селить по соседству, а то не успела она приехать, а уже спать никому не даёт…

Мисато как-то совсем по-детски тёрла кулаками глаза, не обращая внимания ни на хаос вместо причёски, ни на жутко мятую пижаму.

— О, генеральную уборку затеяла? — один кулак прекратил круговые движения и опустился вниз. — Тоже нужное дело вообще-то…

— Генеральную делать будете сами, а я собираюсь навести порядок в своей отдельно взятой комнате.

— Мм… О! Кстати, — Кацураги неожиданно оживилась. — Раз уж ты тоже теперь живёшь здесь, Аска, то будет честным, если ты возьмёшь на себя часть обязанностей по дому.

— Хм… — Лэнгли задумалась и ногой выключила пылесос. — Ну, вообще-то действительно честно… А что за обязанности?

— Вот Синдзи, например, готовит и посуду моет… А давай ты будешь убираться, а?

— Я?! Убираться?! Ни за что!

— Слууушай… — глаза Мисато подозрительно заблестели. — А давай по-честному всё распределим, положившись только на удачу?

— А это как? — недоверчиво поинтересовалась немка.

— Ну, например…

На лице Кацураги отразилась напряжённая работа мысли…

Только какая-то уж слишком напряжённая и как-то слишком отразилась — как бы не было здесь какого-нибудь подвоха…

— Например… Во! В "камень-ножницы-бумагу", а?

"А вот и он — больной зуб!" Точнее — подвох. Как я успел уже узнать на собственном печальном опыте — в этом деле Мисато просто-таки феноменально везло. Даже просто по статистике или теории вероятности такого в принципе быть не могло!.. Но почему-то было…

Бедная Лэнгли…

Спустя всего десять минут я мог лицезреть довольную Кацураги и недоумённо-обалдевшую Аску.

— Так нечестно! — возмутилась немка.

— Честно, честно, — широко улыбнулась Мисато. — Так что уборка дома теперь на тебе.

— Вы мухлевали!

— Если скажешь, как именно, то я тебя расцелую.

Гм. Вообще-то на Аску в отличие от меня эта угроза априори должна действовать куда менее эффективно… Но попытка, нэ пытка, вэдь так, товарищ Кацураги?

— И всё равно это нечестно, — надулась немка.