— Слушай, Рей, а ты всегда такая молчаливая и… эээ… какая-то странная… Или сегодня просто особенный день?

— Странная?.. — подчёркнуто-флегматично произнесла Аянами.

— Угу. Такое ощущение временами, что ты не человек, а робот какой-то. Натуральный "терминатор" прямо.

— Я не робот.

— Она у тебя случаем не умственно отсталая? — покосилась на меня Аска.

А вот за такие слова в приличном обществе могут и морду набить…

Впрочем, я ещё только открывал рот для гневной отповеди, а Рей уже отреагировала на это ничем неприкрытое хамство.

— Вряд ли больше, чем ты, — спокойно произнесла Аянами.

— Чего?!

— Ничего. Если я не болтаю без умолку — это ещё не означает, что со мной что-то не так. Просто я предпочитаю молчать, чем говорить без дела.

Я мысленно зааплодировал. Ай да, Рей! Ай да, молодчинка!..

Если бы Аска была кошкой, то у неё сейчас наверняка бы топорщились от возмущения усы и шерсть, но так как она была человеком, то ограничилась выпученными глазами, а также открывающимся и закрывающимся ртом. Она явно порывалась что-то сказать, но, видимо, всё никак не могла подобрать слова…

Так, как бы до драки-то не дошло… Аска ведь у нас горазда до рукоприкладства, а Рей ведь — это не я. Она таких "шуток" не поймёт, и вполне может воспринять как серьёзную угрозу для себя…

— Лэнгли, отстань от Рей и потише выражайся всё-таки, — вмешался я, выступая немного вперёд и на всякий случай прикрывая собой Аянами. — Если она немного необщительная, это не повод к ней докапываться.

— Немного необщительная? — фыркнула Аска. — Да она иногда вообще на живого человека не похожа!

Я буквально нутром начал ощущать нарастающее в Рей лёгкое раздражение.

— Ты тоже временами похожа не на человека, а на какое-нибудь стихийное бедствие. И что дальше?

Да даже, пожалуй, не временами, а почти всегда…

— А ничего! — огрызнулась Аска, но было видно, что она уже, в принципе, отошла от своего очередного припадка неадекватности.

— Ну, раз ничего, то и закроем эту тему, — спокойно, но твёрдо произнёс я. — И не цепляйся больше к Рей — уж такой она выросла.

— Интересно, почему ты тогда таким не вырос, Икари.

— Может, потому что мы росли порознь? — я подпустил в голос толику желчи. — И потому, что Рей в детстве мало общалась со сверстниками и вообще с людьми?

— Она в пробирке, что ли, росла? — недоверчиво хмыкнула Лэнгли.

Надо же, почти угадала, германо-американка…

— Нет, просто она в детстве очень много болела… Не умственно. И пришла в норму только совсем недавно. Вот ты бы очень общительной выросла, если бы лет десять пролежала в больницах, общаясь только с несколькими врачами?

— Ммм… Вот оно что… Ну, тогда ладно — вопросы отпадают.

— Ну и славно, — слегка холодно отозвался я. — Надеюсь, мы закрыли этот вопрос на будущее.

— Да ладно тебе, Икари, я же не знала, — несколько ворчливо, но в целом вполне дружелюбно произнесла Лэнгли. — Эй, пай-девочка!.. Давай без обид, хорошо?

— Я не обиделась, — спокойно произнесла Рей. — Но у тебя очень странная логика, Аска.

— Это ещё почему?

— Ты пытаешься судить о людях по всяким мелочам. Это неправильно.

— Гхм! — нахмурилась немка.