— В первый раз мне не хочется убить тебя за твой жуткий пафос, — призналась немка.

Некоторое время мы провели в молчании.

— Ладно, хватит уже предаваться унынию и печали, ибо это смертный грех, дочь моя, — нарочито напыщенно произнёс я, отчего Аска не сдержалась и насмешливо фыркнула. — Кажется, тебе требовалась моя помощь, о великая?

— О да, мой верный миньон. Будете ли вы так любезны, сударь, и… Тьфу ты! Икари, ты положительно невыносим! А твоя пафосно-средневековая зараза… заразна!

— Тавтология, mein schЖnes FrДulein, тавтология…

— Икари! — возмутилась рыжая. — Что ты забыл в нашем просвещённом двадцать первом веке? Вали к себе обратно в Средневековье!

Глупая, я тоже из двадцать первого века… Только гораздо более прогнившего и бесчестного, чем этот.

— Мне там нравилось, — слегка оскалился я. — Там меня называли "лорд Икари".

— Разве в Японии аристократов в древности тоже называли лордами? — удивилась Аска.

— Понятия не имею. История древней Японии мне неинтересна — в этом плане я предпочитаю Европу.

— Чудной ты, Икари…

— Какой есть.

Аска в отчаянье застонала.

— Ты невыносим!

— Увы, Лэнгли, но тебе всё-таки придётся терпеть меня рядом с собой. По крайней мере, ближайший год.

— Год? А почему год?

— Почему-то мне кажется, что судьба мира в Войне Ангелов решится в ближайший год. А каковы твои ставки? Может быть, устроим тотализатор?

— Икаааари!!!

О да, в последнее время я стал просто невыносим… Но, быть может, это только к лучшему?..

Глава 4. Прошлое, настоящее и будущее

Как ни странно, но после вечера воскресенья совершенно неожиданно наступило утро понедельника. А понедельник — это всегда день тяжёлый. И случиться он может в любой день недели и порой даже неоднократно, хе-хе…

— Ну, что, мальчики и девочки, готовы к новой трудовой неделе? — жизнерадостно произнесла Мисато, натягивая свою любимую красную кожаную куртку.

— Угу, хорошо хоть сегодня в школу не нужно, — пробурчал я, допивая свой утренний кофе. — Ну, где там уже Лэнгли-то запропастилась?

— Я уже иду!!!

На кухню влетело нечто рыжее, гиперактивное и очень шумное.

— Ну, как я выгляжу? — крутанулась на месте девушка.

Учитывая совершенно неприличные запасы одежды у Аски, которым позавидовали бы даже почти необъятные склады вещевого имущества Конторы, я совершенно не удивлюсь, если она будет каждый день надевать что-то новое и за полгода ни разу не повторится.

Сегодня она выбрала лёгкий тёмно-синий джинсовый костюм из юбки и короткой куртки, вкупе с жёлтой блузкой и такого же цвета туфлями.

Не, ну, конечно, выглядит она очень даже ничего, однако здесь есть одно большое НО…

— Мило, — равнодушно бросил я. — А теперь снимай это гражданское безобразие и натягивай форму. И побыстрее — у нас не так уж много времени.

— Вот ещё! — возмутилась Аска. — Я не хочу напяливать этот убогий выкидыш милитаризма!

— А кто тебя спрашивает? Говорю — надо, значит — надо.

— Ни фига! Кто меня заставит это сделать, а? Ты, что ли? Ну, я посмотрю, как у тебя это получится!

— Ну, допустим, тебя это сделать заставлю я… — заметила Кацураги.