|
— Возможно… Возможно только с помощью него они могут вернуться в свои родные миры или вселенные… Или же в их власти Геофронт окажется куда более могущественным инструментом, чем в наших. Резцом Бога, как предполагают некоторые.
— Последнее выглядит наиболее правдоподобным, — заметил я. — Тогда и мотивация Ангелов становится хоть немного более понятной… Они приходят на Землю не разрушать или освобождать, а всего лишь ради банальной власти, которую им даст Геофронт. Поэтому они и действуют поодиночке.
— Возможно, возможно…
Некоторое время мы молча смотрели на древний зал, что был создан ещё до того, как вавилонский царь Хамураппи опубликовал свой свод законов, а египтяне начали хоронить своих царей в предках знаменитых пирамид — мастабах… Да какой там! Люди в Европе и Африке ещё носили шкуры и прятались в пещерах, когда на Дальнем Востоке первая цивилизация этого мира уже строила боевых биомеханоидов…
Это было удивительно и невероятно. Я только что прикоснулся к, пожалуй, самой великой тайне современности — куда там древним Атлантидам и Бермудским треугольникам! К чёрту всю псевдорелигиозную муть оригинала — передо мной сейчас лежит нечто гораздо более понятное. Комплементация, Третий Удар? Теперь ясно, что такое на самом деле Геофронт.
Что там было в оригинале? Превращение всего человечества в океан ЛСЛ и видения Синдзи, где он на миг заглянул в иной мир…
Мир, Который Мог Быть.
Который мог быть сотворён властью новорождённого Бога, если бы он не был пребывающим в глубочайшей депрессии психически неуравновешенным подростком…
Проклятье… Теперь я понимаю, почему действительно можно хотеть провести Третий Удар. А ведь действительно — вдруг всё это правда, и перед нами инструмент Бога? Инструмент, которым можно перекроить пространство и время. Способный изменить имеющийся мир или создать новый.
Мир без боли.
Каким видит его отец? Миром, где нет ни Ангелов, ни Евангелионов, ни Геофронта? Где не было Второго Удара, где жива Юй, а его сын — обычный школьник, чья лучшая подруга — дочь их хороших соседей Карла и Киоко?
А каким вижу этот мир я?
Теперь, наверное, почти таким же. Но с изменённой историей страшного двадцатого века. Где не было двух Мировых Войн и ненависти народов друг к другу. Где страны мирно объединились и больше не сражаются друг с другом, а направили всю свою энергию, например, на освоение космоса…
Или не это?
Или великую Российскую Империю от Одера до Юкона и от Ледовитого до Индийского океана, диктующую свою волю другим? А, может быть, СССР, чьи танковые армады вдавили своими траками в землю немецкие, английские, японские и американские знамёна?
Чего бы я хотел?
И что было бы правильнее?
Какой мир был действительно миром без боли, а не кровавым фантомом, порождённым злобой?
— Если Геофронт — это инструмент Бога, то Ангел, захватив над ним власть, превратится в Бога… — негромко произнёс я. — Но ведь Ева — это тоже своего рода Ангел. Так может ли Ева тоже стать Богом?
— Нет, — резко ответил Гендо. — Никогда и ни за что. Мы посадили их на короткий поводок энергии, провели своеобразную лоботомию и постоянно держим под действием транквилизаторов… Мы подавляем инстинкты этих существ, вручая управление ими пилотам. И лишь сбросив все эти оковы в виде кабелей и доспехов, Ева может стать Богом… Перед этим превратившись в Ангела. Нашего врага.
— Понятно… Тогда позволь задать последний на сегодня вопрос, отец, — повернулся я к Командующему, устремившему свой взгляд на древнюю Еву.
— Зачем я тебе всё это рассказываю? — словно бы прочитал мои мысли Гендо. |