— Ты хотя бы не намного глупее меня. Семье нужен наследник, — говорила она, чуть улыбаясь своей холодной королевской улыбкой, — Почему нет, Дэниел? Ведь всегда можно развестись.

Гениально, правда?

Но Элли не гений. А я тем более. Но моя мать — да. Она смогла запудрить мозги и притащить сюда мою «невесту». Только потому, что Венера в пятом доме и Телец в лунной чакре. По ее мнению все сошлось, и мы обязаны быть вместе.

Мама слышала, как я говорил Элли, что у меня есть пара. Конечно, она прицепилась к этой фразе.

Я запихивал белье в портфель, стараясь не помять документы, когда родительница решила меня допросить.

— Как это понимать, Дань? Что еще за пара у тебя?

Руки в бока, брови сведены, глаза метают молнии. Меня не били, но вот такие допросы и внушения я получал регулярно.

— Девушка, мам. Что еще за пара может у меня быть? Ты стала такой толерантной, пожив в Европе.

— Данечка, не надо язвить. Хватит и того, что ты сегодня повысил на меня голос.

— Ммм, — протянул я нейтрально, понимая, что она дает мне таким образом шанс извиниться, но я не спешил им воспользоваться.

Мама вздохнула, обижено поджала губы.

— Далеко ты направляешься? Ну почему хоть раз в жизни не побыть со мной под одной крышей? Мы что, чужие люди?

— Мам, сто раз обсуждали, — бросил я раздраженно, — и у меня дела.

— Какие дела? К ней поедешь? Кто она? Из приличной семьи?

— Я бы сказал — да, но понятия о приличной семье у нас с тобой расходятся.

— Даня, — сурово проговорила мать, — ответь мне.

— Ты ее видела. Это Лена. И сейчас мне придется использовать все свое проклятое красноречие, чтобы объяснить, откуда у меня, черт подери взялась невеста.

— Лена!

Я дернулся от ее визга.

— Дань, ты с ума сошел? Опять секретарша? Ты смерти моей хочешь, Даниил Ерохин?

— Я жить хочу, мам. Спокойно. А еще желательно долго и счастливо. С Ленкой. Пожелай мне удачи.

— Удачи? Ты шутишь? Даня, прекрати. Я запрещаю.

— Ты не можешь мне ничего запретить, — спокойно проговорил я.

— Я твоя мать.

— Я помню. Правда, мам. Но это не аргумент.

Чмокнув ее в щеку, я подхватил портфель, ноут и вышел из квартиры.

Лифт ехал сто лет. Еще сто раз по стольку я стоял на светофорах по пути к Лениному дому. Вернее к дому Милы.

В подъезд я удачно проскользнул следом за парнем из доставки. Скосив глаза на адрес, что был приклеен к контейнерам, я чуть вслух не спел аллилуйя. Заболтав пацана и оплатив счет, я забрал у него заказ и позвонил в дверь. Он кивнул, удостоверившись, что я ему не наврал, и быстро удалился. Открыла мне дверь Мила.

— Здравствуйте, — еле слышно выдавила она.

— Привет, — я улыбнулся, стараясь быть милым прежде, чем обнаглеть, — Лена дома?

— Да, она…

Я перебил.

— Мил, можешь нас оставить на часик-другой? Дело важное очень, — я протянул ключи от машины, — Покатайся, ладно? Тебе ведь нравится моя машина.

— Да я… мне… — замялась она, но уже обувалась, — А бензина там нормально?

Я сунул в карман ее толстовки несколько купюр, объясняя:

— На донышке.