|
Диковатое выражение желтых глаз придавало ему сходство с рысью. Эти глаза сейчас уставились на Эспер, а на губах Ната застыла обычная презрительная усмешка. Возможно, такое впечатление создавал шрам на его лице. Никто точно не знал происхождения шрама, но многие думали, что это дело рук его матери Ли во время одного из припадков бешенства, случавшихся с ней после того, как пропал в море ее муж. И все же Нат любил свою мать, никогда не оставлял ее одну, бывая на берегу, и только ей одной не выказывал недоброжелательности. Ли была лишь на шестнадцать лет старше сына. Красивая, черноволосая, с полными и розовыми, как у девушки, губами и прекрасными темными глазами, несмотря на то, что у нее были основания для горьких слез. Посторонние, видя ее рядом с Натом, считали, что они чуть ли не ровесники.
— Так чего тебе здесь надо? — переспросил Нат, сплевывая в воду. — Женщинам не место на причале перед отплытием. — Я ищу Джона Пича, — собралась с духом Эспер. — Я должна ему кое-что передать. — Его нет здесь. Он, наверное, дома. Я отпустил его. — А при чем тут ты? — Я теперь старшина на этом корабле. — Тогда и Джонни, конечно, будет скоро старшиной, — выпалила она и добавила про себя: или капитаном. Нат пожал плечами: — Вполне возможно. Он хороший моряк, — непонятно было, смеется он или нет, но Эспер пришлось замолчать. Дружба Джонни и Ната всегда была какой-то странной. В детстве они принадлежали к двум разным компаниям мальчишек и, конечно, не раз дрались. При этом все любили Джонни, но никто, кроме него самого, не сказал доброго слова о Нате. И все же никто точно не знал, что такое этот Нат, что стоит за его мрачной сосредоточенностью. Эспер помнила, как он однажды у них в таверне насмехался над собравшимися там аболиционистами, причем ясно, чтобы позлить их. — Ты придешь сегодня в таверну? — спросила девушка, стараясь выглядеть равнодушной. — Может быть, — он пошел к трапу, чтобы подняться на «Диану». Господи, подумала Эспер, если он что-нибудь вынюхивает, то предаст нас, ради вознаграждения или просто по злобе! Джонни — другое дело. Покинув порт, Эспер пошла по Стейт-стрит. Проходя мимо дома Кабби, она посмотрела на него и увидела на крыше знакомую фигурку женщины, стоявшей у перил. Ли, повернувшись лицом к морю, застыла, словно ждала кого-то. Эспер с ужасом подумала: зачем эта женщина снова забралась туда, как бывало в дни ее помешательства, когда она высматривала утонувший корабль мужа? Но ужас в душе Эспер уступил место здравому смыслу. Помешательство давно прошло, и теперь Ли, конечно, залезла туда, чтобы увидеть Ната в порту и узнать, когда он пойдет домой. Эспер свернула на Вашингтон-стрит, но на этой узкой улочке было много народу, и ей пришлось идти медленнее. Две знакомые женщины, миссис Клутмэн и миссис Деверю остановили ее и спросили, собирается ли готовить ее мать куличи для церковной обедни в среду. — Не знаю, думаю, что да, — ответила рассеянно девушка. — Я напомню ей, — она хотела было идти, но женщины задержали ее, и миссис Клутмэн, видя ее спешку, сурово поинтересовалась, почему она не в школе. — Выполняю мамины поручения, — ответила Эспер. — Сегодня вечером страшно много дел. — Ну-ну… — Миссис Клутмэн не была удовлетворена. Но Эспер Ханивуд трудно было заподозрить в дурном поведении, а в пансионе — это миссис Клутмэн знала от дочери — Эспер была одной из лучших учениц. Девушка побежала дальше, но через квартал натолкнулась на капитана Найта. Как полагалось всем детям, она уступила ему дорогу, но он, чей корабль не выходил в море этой весной, не торопился. |
