— Пять кружек твоего лучшего эля, трактирщик, — велел он. — Или нет… лучше виски. Всегда хотел попробовать местное виски — говорят, лучше того, что варят в здешних местах, не найдешь во всех трех королевствах.

Мужчина, прикрыв за собой дверь, вошел в комнату и сел, отбросив ногой полу плаща. Потом внимательно оглядел Джона, и по тонким губам его скользнула недобрая усмешка.

— Итак, надеюсь, ты ничего не имеешь против моего золота?

— Золота?!

Глаза Джона полезли на лоб, в горле вдруг что-то пискнуло. Опомнившись, он заискивающе улыбнулся.

— Помилуйте, сэр! Разве я могу отказать людям, у которых пересохло в горле?! Садитесь, господа, прошу вас! — Он радушно указал им на стулья. — Сейчас принесу. У меня есть как раз то, что подойдет таким высокородным господам! Сам варил! — залебезил Джон.

Пригладив вставшие дыбом седые волосы, он поспешно смахнул с фартука невидимую пылинку.

— Устраивайтесь поудобнее и будьте как дома, господа. Сейчас принесу виски.

Вот повезло! То-то обрадуется Милли, когда узнает! Джон, умильно поцеловав пухлый кошелек, торопливо сунул его в карман фартука, куда незадолго до этого спрятал медные монетки.

Не прошло и нескольких минут, как трактирщик вернулся с подносом, на котором стояли пять кубков и пузатая бутылка его лучшего виски. Поставив все это на стол, Джон торопливо наполнил кубки.

— Вот, джентльмены, готов побиться об заклад, что лучшего виски вам еще не доводилось пробовать, — с поклоном объявил он.

Улыбаясь во весь рот, Джон смотрел, как незнакомец, бросивший ему кошелек с золотом, стащил с головы шляпу и поднял кубок, салютуя своим молчаливым спутникам.

— За принца!

— Вы хотите сказать, за короля, верно? — ухмыляясь, вмешался Джон.

— Нет, за принца, — бросил мужчина, поднося кубок к губам. Сделав большой глоток, он повернулся к Джону. — А ты не обманул, трактирщик. Лучшего виски мне и впрямь не доводилось пробовать.

Обрадованный Джон принялся торопливо кланяться, бессвязно благодаря за оказанную ему честь, золото в кармане фартука мелодично позвякивало, и Джон едва удерживался, чтобы не пуститься в пляс.

— Пейте, пейте, джентльмены! Этого добра у меня много!

— С нас хватит и этого.

Джон украдкой оглядел его спутников. Все четверо до сих пор не проронили не звука и даже, казалось, избегали встречаться с ним глазами. Сунув поднос под мышку, Джон озадаченно почесал в затылке.

— Сдается мне, джентльмены, вы не здешние, — пробормотал он.

Взгляд холодных серых глаз, казалось, ощупывает его лицо.

— Почему ты так решил?

— По тому, как вы говорите… малость не по-нашему. В жизни не слыхал такого странного говора, как у вас, сэр.

— Скажи мне, старик. — Отставив в сторону кубок, мужчина посмотрел Джону в глаза. — Не останавливалась ли тут леди, которой требовался ночлег на пару дней? Она — супруга моего хозяина, удрала от него. Возможно, эта дама была одна. Не исключено, что она могла быть одета в платье послушницы, — добавил он. — Или монахини.

— Так вы ищете монашку? Да еще путешествующую одну? — Негромко хмыкнув, Джон сложил руки на животе, подумал немного, потом нерешительно поскреб в затылке. — Не… монашки не было, — помотал он головой, — зато проезжали несколько человек, все верхом. Я тогда ничего такого не подумал — в конце концов, за последние две недели в сторону Англии проехало много народу, но вот теперь, когда вы упомянули о монашке…

— Да?

Забыв о виски, незнакомец впился взглядом в Джона.