— Итак, все решено, — пробормотала Мэгги, сидевшая возле Давины. Это было сказано так тихо, что никто из мужчин не мог ее услышать. — Значит, ты жила как в тюрьме, а потом тебе помогли вырваться на свободу. Ну что ж, теперь я, кажется, понимаю, какие чувства ты питаешь к моему племяннику.

Давина, оглянувшись на нее, подумала, что в жизни своей не видела такой красивой женщины, как Мэгги Макгрегор… и такой печальной.

— Роб…

Воцарившуюся в комнате тишину прервал голос Джейми. И Давина, уже собиравшаяся было спросить Мэгги, отчего она расстроилась, поспешно захлопнула рот.

— Излишне говорить, как меня беспокоит вся эта история. Ладно, обсудим это потом, с глазу на глаз. — Не дожидаясь, что скажет Роб, Джейми повернулся к Эдварду: — Расскажите мне все, что вам известно об адмирале Джиллсе. Сколько людей в его распоряжении?

Эдвард покачал головой.

— Мне известно очень немногое. Только то, что он всегда поддерживал принца Оранского. Насколько я знаю, он командует целой флотилией, а значит, под началом у него не менее тысячи человек.

— Не значит ли это, что он является одновременно и союзником герцога Монмута?

Роб отставил кружку в сторону. Глаза его угрожающе сузились и стали похожи на осколки льда.

— Что? — Эдвард, судя по всему, был потрясен не меньше, чем в тот день, когда люди Монмута захватили аббатство. — Ну да, я ведь так и сказал!

— Эдвард, дорогой, ты сказал «принца Оранского», — поправила Давина, послав Эшеру улыбку.

Она до сих пор удивлялась тому, как эти люди, ненавидевшие англичан больше чумы, сейчас беседуют с Эдвардом, словно он один из них.

— Неужели? — Эдвард сконфуженно кашлянул. — Вероятно, ваше виски слегка затуманило мне мозги.

— Это Ангус гонит виски, так что все претензии к нему, — подал голос молчавший до этого Броди. — Если он узнает, что я дал англичанину отведать его драгоценного виски, он мне башку снесет. Так что не проговоритесь.

Джейми принялся снова расспрашивать Эдварда, к нему присоединился Броди… только Роб хранил угрюмое молчание, и это смахивало на затишье перед бурей. Давина покосилась на Эдварда, и ей на мгновение стало страшно. Похоже, тучи сгущались над его головой.

К тому времени, как вино было выпито и огонь в камине погас, Давина была в панике. Господи, что такого мог сказать Эдвард, чтобы вызвать гнев Роба? Когда она робко попыталась узнать об этом у него самого, Роб, мягко отодвинув ее в сторону, вышел из комнаты вслед за Эдвардом.

— Что-то его тревожит. — Проследив за ее взглядом, пробормотал появившийся непонятно откуда Финн. — Да и меня тоже, если честно.

— Что ты имеешь в виду?

Давина впилась в него взглядом. Может, хотя бы он сможет пролить свет на странную перемену в настроении Роба?

— Ну, понимаешь, капитан Эшер сегодня обмолвился, что он однажды встречался с моим дядюшкой. А в тот вечер, когда мы уехали из Эршира, он сам сказал мне, что четыре года безвылазно прожил в аббатстве Святого Христофора.

— Так оно и есть. Он никогда не покидал стен аббатства, — подтвердила растерянная Давина.

— Тогда как он мог встретиться с моим дядей?

Зеленые глаза Финна удивленно расширились. Он разглядывал ее с таким видом, будто она могла знать ответ. Естественно, она его не знала. Глядя на Финна, Давина только молча хлопала глазами.

— Адмирал Стюарт последние четыре года провел во Франции. А до этого долго жил в Голландии.

.— В Голландии? — чуть слышно повторила Давина, не веря собственным ушам.