— Я тогда еще не видел ее, — упавшим голосом признался Эшер.

Он вдруг странным образом успокоился — можно было подумать, что тайна, которую он скрывал в душе столько долгих лет, измучила его до такой степени, что теперь, когда правда выплыла на свет, он обрадовался, что ему не нужно больше нести на плечах этот груз.

— Я был молод… совсем мальчишка, а вы… вы не знаете, что за человек Джиллс. Это сам дьявол!

Роб молча разглядывал его, чувствуя, что его вот-вот стошнит. Ему потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы удержаться, — еще мгновение и он, выхватив меч, воткнул бы его прямо в черное сердце этого мерзавца.

— Итак, вы сказали им, где ее искать. Вы предали ее, но не ради денег, а потому, что вы — трус.

— Я был дураком. Я не…

— Пытаешься спасти свою жалкую жизнь, да, капитан? — Пальцы Роба сжались на шее Эшера. — Зря. Ничто из того, что ты собираешься сказать, не может оправдать предательства. Ты привел убийц к самой ее двери!

Лицо Эшера стало медленно заливаться синевой — Роб, стиснув пальцы, пригвоздил капитана к стене, оторвав его от пола, так что ноги Эшера болтались над землей. Он извивался, пытаясь высвободиться, скрюченные пальцы царапали стену.

— Да, я… я это сделал, и я должен был жить с этим… Прошу вас, Макгрегор, — прохрипел он, — пожалуйста… умоляю вас… не убивайте меня! Дайте мне хотя бы шанс заслужить ее прощение!

— Ты этого не заслуживаешь! — прорычал Роб.

— Роб! Отпусти его!

Давина, распахнув дверь, застыла на пороге. На щеках ее еще видны были следы слез. За ее спиной, привстав на цыпочки, чтобы ничего не упустить, маячил Финн. Видно было, как он, отталкивая Давину, пытается прорваться в комнату.

— Отпусти его, Роб! — снова взмолилась она.

Однако не сделала ни малейшей попытки ему помешать.

Роб, конечно, не знал, сколько из всего сказанного ей удалось услышать, но растерянность и боль, которые он прочитал на этом невинном лице, едва не заставили его потерять остатки самообладания.

Отшвырнув капитана в сторону, он повернулся к ней. Проклятие, он совсем не хотел, чтобы она стала свидетелем этой сцены.

— Давина, послушай…

Не глядя на него, она подбежала к Эшеру:

— Заслужить мое прощение, Эдвард? Но я не знаю за вами никакой вины!

Роб не поверил собственным глазам. Эдвард, который знал, что только что был на волосок от смерти, что разъяренный шотландец с радостью придушил бы его, как крысу, увидев перед собой слабую, беззащитную девушку, вдруг сломался.

— Это я во всем виноват, — прохрипел он, схватившись рукой за горло, а другой закрыв побагровевшее от стыда лицо. — Давина, это я сказал им, где вас искать…

И вдруг, не в силах смотреть ей в глаза, разразился судорожными, некрасивыми рыданиями.

Роб не мог оторвать глаз от помертвевшего лица Давины. Наверняка у нее сердце разрывается. Единственный человек, которому она доверяла, оказался предателем!

— Ты сказал им, где меня искать?! — потрясенно прошептала она, упав на колени перед своим бывшим другом. — Но почему?!

— Это было еще до того, как я познакомился с вами! — Эшер наконец убрал руку от лица, и его глаза встретились с глазами Давины. — Тогда я еще не любил вас. Я…

Он снова закрыл руками искаженное стыдом и мукой лицо.

— Они все погибли из-за тебя! — закричала Давина.