Глава 31

Праздник святого Иоанна Крестителя начался на закате с молебна местного викария. Поскольку погода была хорошая, богослужение прошло под открытым небом, на лужайке у Драмкорри. Это было единственное торжественное событие вечера, и прихожане старались выглядеть достойно и набожно, хотя на уме у всех было только предстоящее веселье.

При жизни Арчибальда Маккензи праздник середины лета в Драмкорри печально славился в округе своей скудостью. Арчибальд был прижимист, слугам и арендаторам земель не перепадало ни крохи от его щедрот. Но Джуэл совсем не походила на отца. Когда подагра и преклонный возраст приковали Арчибальда к постели, обязанности по хозяйству в доме, на полях и на заводе легли на плечи Джуэл. И она позаботилась о том, чтобы в праздники все обитатели Драмкорри могли наесться досыта. Из подвалов поднимали бочки превосходного местного виски, и, сколько бы ни злился Арчибальд на такое расточительство, Джуэл упрямо продолжала поступать по-своему до самой его смерти.

Столы, расставленные под деревьями, ломились от соблазнительных яств. На кухне Драмкорри работа кипела всю неделю. Анни со своими подручными потрудилась на славу. Тайки неоднократно спускался в подвалы перегонного завода, отбирая бочки с виски. Сейчас они лежали на лужайке и дожидались своей очереди вперемешку с бочонками эля. Неудивительно, что крестьяне с таким нетерпением ожидали окончания молебна! И никто, включая самого викария, не упрекнул их за то, что с последним словом богослужения все ринулись к столам.

Когда небо потемнело и зажглись первые звезды, музыканты заиграли на флейтах, и звуки веселого напева смешались со смехом пирующих. Праздник начался.

Толпа восторженно взревела в тот момент, когда несколько мужчин со свечами и факелами разожгли огромный костер. На других холмах, поодаль, уже сияли праздничные огни. Спустя несколько минут к флейтам присоединились волынки, и вскоре все уже весело отплясывали.

Джуэл и Тор стояли в темноте у стола и смотрели по сторонам. Все уже изрядно набрались виски и эля.

Джон Чизхольм кружился в танце с Анни, которая подобрала юбки, выставив на всеобщее обозрение свои бледные костлявые ноги. Тайки отважился пригласить на танец дочку кузнеца, и Джуэл едва удержалась от смеха, глядя, как он переваливается с ноги на ногу, словно огромный медведь, вокруг маленькой хрупкой девушки.

— Похоже, он ей нравится, — с улыбкой заметил Тор.

— Надеюсь. Он по ней сохнет уже несколько месяцев.

— Он за ней ухаживает.

— Да, хотя ни за что в этом не признается. Ну да ничего, наступит полночь — узнаем.

— А что будет в полночь?

— Все местные девушки должны будут двенадцать раз обежать вокруг церкви, разбрасывая конопляное семя. Если им повезет, то объявится их настоящая любовь, и, как говорят, в этом же году счастливица выйдет замуж.

— Хмм…

— Ох, не будь таким занудой. Разве в Аберкрэйге девушки не делают того же?

— Ну да, да, — раздраженно отозвался Тор. — Копают корень заячьей капусты, вплетают в венки травку святого Иоанна и собирают семена папоротника перед рассветом. И верят, что вся эта чушь поможет им обрести мужа.

— Это не чушь! — возразила Джуэл. — Это — магия.

Тор внимательно взглянул на нее, но лицо ее было скрыто тенью.

— Ты что, веришь в магию, Джуэл?

— Я стараюсь, — с легкой грустью ответила она.

Тор некоторое время продолжал молча глядеть на нее.