Торопливо одеваясь, Коннор понял, что его догадка была верна: в раздававшихся под сводами главного зала голосах звучало явное неодобрение. Они подняли такой гвалт, что мертвые могли бы восстать из могил. Когда Коннор наконец вышел навстречу дорогим гостям, то увидел, что все они облеплены мокрым грязным снегом.

— Вот он! — воскликнул кто-то из пертских Макджоувэнов, и в зале тотчас раздались громогласные жалобы и упреки, касавшиеся в основном его пренебрежительного отношения к крестьянам и тех неудобств, которые милые родственнички испытали, вынужденные из-за пурги ночевать в тесных, убогих хижинах. Пожалуй, искренне были рады видеть его только Джечерн да наполовину оглохший дядя Леопольд: его отец женился на немке, которую клан всю жизнь третировал, как иностранку.

Коннор не сомневался, что именно это недоверие к иностранцам заставило их так дружно откликнуться на призыв старой Мод: ведь он не просто женился, он женился на англичанке!

Коннор с отвращением окинул взглядом кавардак, устроенный ими в большой зале. Один из краснорожих недорослей кузины Маргарет трубно сморкался в старинный гобелен, висевший у входа. Изнеженный и плаксивый Руан Макджоувэн приволок сюда свору спаниелей, без зазрения совести обгадивших стоявший в алькове диван. Куда, к чертям, запропастился Поп, вместо того чтобы прогнать их?

Боже правый, а вон кто-то из них — Коннор даже не разглядел, кто именно — блюет в камин!

Это было последней каплей. Мало того, что теперь ему по меньшей мере еще один день придется провести в компании со своей непокорной женой, так теперь в замок заявилась вся милая семейка, чтобы высматривать, и вынюхивать, и чесать языки по поводу его брака!

Спускаясь по лестнице, он думал, что слишком мягко обошелся с Кингом, всего лишь проломив ему нос!..

— Джемма! Джемма, девочка!

Возбужденный голос Мод сопровождался громыханием трости об пол.

Зевая, Джемма сползла с кровати и, отодвинула запор на двери. Распахнув ее, она услышала гул голосов, доносившийся из главной залы, которая находилась на первом этаже противоположного крыла замка.

— Что происходит? — спросила она, впуская в спальню Мод.

Старуха проникла внутрь и, не скрывая триумфа, провозгласила:

— Сюда явился клан!

— Кто-о?

— Клан, девочка! Семейство Коннора!

— Мне казалось, вы говорили, что у него нет семьи. Что его родители умерли и что он…

— Ох, ну да, его родители умерли, — радостно перебила Мод. — А это все остальные. Клан, понимаешь? Клан!

Какой еще клан? Ах, ну конечно. Все до одного, кто состоит хотя бы в отдаленном родстве с Коннором — по крови или через брак — или носит имя Макджоувэн, или считает себя еще каким-то образом связанным с вождем клана, коим Коннор и является.

И вот Мод говорит, что они собрались здесь. Здесь, в Гленаррисе? Прямо сию минуту?

— Сколько… сколько их приехало? — поперхнувшись, выдавила Джемма. Мод так и сияла.

— Ну хоть сюда явились и не все, но вполне достаточно.

— Да сколько же именно?

— Десятка два, может, и побольше.

— Десятка два? Вы хотите сказать, что двадцать человек ни с того ни с сего заявились к нам в замок? Но что им здесь надо? С какой стати они все решили… — Она замолкла и нахмурила брови. — Это вы позвали их сюда, правда, Мод? И оттого у вас такой самодовольный вид, да? Даже несмотря на то, что вы знаете, как разозлится Коннор?

— Хе-хе-хе!

— Но почему? Почему вы решили их созвать?

— Потому что пора им познакомиться с госпожой Макджоувэн, девочка. Пора Коннору вообще признать, что у него есть жена! Ведь это позор, как он себя ведет с тобой!

И таким вот образом Мод надеется заставить Кон-нора взглянуть на свой брак более благосклонно? Собрав сюда все семейство, хотя Коннор отродясь слова доброго про них не сказал? Нет уж, скорее всего он придет в ярость из-за их неожиданного вторжения, а отвечать придется ей, Джемме!

И что же, скажите на милость, она теперь должна делать? Улыбаться, любезничать направо и налево и корчить из себя счастливую новобрачную, в то время как Джечерн наверняка успел разболтать все подробности их пресловутого пари?

Одна мысль об этом была невыносима.