Джемма Бэрд, неужели это ты? Такая распутная и бесстыдная: сама залезла в постель Коннора и отказывалась вылезать оттуда в течение двух дней и его не отпускала ни на шаг! Джемма и предположить не могла, что любовь мужчины может доставлять такое ни с чем не сравнимое блаженство. И с каждым разом это блаженство все увеличивалось. В глубине души девушка подозревала, что и для Коннора в эти дни открылась масса новых ощущений.

Они жили настоящим, не вспоминая о прошлом и не заглядывая в будущее. И настоящее платило им сторицей, даря незабываемые, прекрасные моменты. Все это время Коннор был необычайно нежен и добр по отношению к своей жене. Будучи искусным любовником, он научил ее всему, что умел сам, и Джемма показала себя прилежной и способной ученицей. Вот почему на щеках ее время от времени вспыхивал стыдливый румянец — когда девушка воскрешала в памяти подробности этих безумных дней — и вот почему с такой неохотой она отпустила из дома Коннора.

Тем не менее Джемма решила тоже заняться делом и принялась наводить порядок в хижине. Она подмела пол, встряхнула одеяло и рассортировала белье. Надо бы обсудить с Коннором, где можно достать корову. Джемма истосковалась по свежему молоку и маслу. Правда, она понятия не имела, как последнее делают, но ведь можно приобрести еще и маслобойку.

«Рассуждаю, как настоящая провинциальная домохозяйка», — отругала себя Джемма, но тут же улыбнулась. Разве не забавно, что она задумывается о таких вещах, как приготовление масла, или получает удовольствие, готовя еду для Коннора, убирая для него? До какой же степени ей должна была наскучить пресная жизнь в Бэрде, чтобы наслаждаться своим теперешним положением!

Но Джемма была отнюдь не глупа и прекрасно понимала, что сейчас все выглядит в розовом свете, потому что она смотрит на вещи сквозь призму своей любви к Коннору.

Да, любви. Теперь Джемма осознавала, что любит Коннора Макджоувэна. Иначе как объяснить ту сладкую боль, которой наполнялось все ее тело при одном только его присутствии и мгновенно охватывающую ее слабость, как только он приближался к ней. Еще никогда в жизни Джемма не чувствовала себя такой обласканной, такой желанной, не ощущала так своей собственной значимости.

Лишь одно обстоятельство омрачало ее счастье: Джемма подозревала, что Коннор вряд ли отвечает ей взаимностью. Нет, разумеется, она не безразлична ему. Потому что не может равнодушный к женщине мужчина так прикасаться к ней и одаривать ее такими взглядами. Бывали моменты, когда Коннор в минуты затишья их страсти брал ее лицо в свои руки и просто смотрел на нее. В его глазах Джемма читала нечто такое, что заставляло ее поверить: она все-таки что-то значит для него! Но была ли это любовь? Едва ли. Во всяком случае, он ни разу не сказал ей о своих чувствах, а она так жаждала услышать слова признания!

Оторвавшись от грустных мыслей, Джемма с тревогой отметила, что куча грязного белья сильно выросла за последние несколько дней. Пора устраивать стирку — первую стирку в ее жизни.

Солнце слегка нагрело ей спину, пока она дотащила корзину с бельем к ручью позади хижины. Окунув руки в ледяную воду, Джемма судорожно глотнула воздух — пронзительный холод обжег ей пальцы. Вот бы оказаться сейчас в хорошо оборудованной, с котлами кипящей воды прачечной Бэрда! Если девушка до настоящего момента относилась к ведению домашнего хозяйства как к развлечению, то только потому, что не занималась стиркой. Уже через минуту Джемма поняла, что это весьма тяжелая и неприятная работа.