Что же произошло с ним? Какие трагические обстоятельства заставили его под видом жалкого бродяги отправиться в Англию в поисках работы? Не похоже, чтобы он пропил все свое состояние или проигрался. Может быть, неудачно вложенные деньги? Нет, он слишком умен для этого. Но почему он не рассказал ей всего? А как он мог, собственно, рассказать, если она вела себя, как последняя дура, все время отвергая его попытки сблизиться?

Глаза Джеммы наполнились слезами. Огромное чувство стыда и раскаяния стеснило ее сердце. Она должна помочь ему во что бы то ни стало. Помочь обрести то, что он потерял. Но для этого нужно убедить его, что ей можно довериться.

«Я помогу тебе, Коннор! — прошептала девушка. — Но сначала ты должен позволить мне сделать это».

Джемма ласково прижалась щекой к дрожащему тельцу щенка. И Коннор втайне позавидовал счастливцу. Отвернувшись, он принялся разбирать запасы.

— Думаю, вам будет приятно узнать, что я привез целую гору еды. Здесь овсянка, сыр, ветчина и патока. Немного бренди, яйца и мед. Еще я хотел привезти цыплят, чтобы в дальнейшем у нас было куриное мясо, но потом подумал, что вам вряд ли доставит удовольствие вид несушек, расхаживающих по комнате.

Он ожидал услышать в ответ серебристый смех Джеммы, но за его спиной была полная тишина. Обернувшись, Коннор увидел, что Джемма даже не слышала его слов. Она брела по направлению к дому, без конца осыпая поцелуями и ласками этого несносного щенка, которого Макджоувэн уже начал ненавидеть. При этом она отвратительно сюсюкала с ним. Обессиленный, Коннор опустился на дно повозки. Он в очередной раз проиграл и хорошо сознавал это. Женщины! На протяжении многих лет его не покидало чувство уверенности, что он отлично разбирается в них. Но так было до тех пор, пока в его жизнь не вошла эта маленькая непредсказуемая бестия Джемма Бэрд.

Глава 21

Оказавшись позади хижины, Коннор остановился, чтобы стереть со лба пот. Он провозился с разгрузкой повозки намного дольше, чем ожидал, но в конце концов цыплята были помещены в сарае у пони, а все до единого бочонки с гвоздями и дегтем, а также тюки соломы оказались под навесом. Если еще несколько дней не будет дождя, то сарай достаточно просохнет, и тогда можно заняться сооружением надежной крыши и стен.

Со временем у нас будет неплохая ферма, с удовлетворением думал Коннор, оглядываясь вокруг и растирая ноющие мышцы. С наступлением весны он займется самим домом, устроит просторный чердак и расширит кухонный угол. С потом с помощью Джеммы можно как следует возделать и засеять землю, и, если зима не затянется и репа прорастет достаточно рано…

Тут Коннор самым жестоким образом похоронил свои сладостные грезы. Святая кровь Христова! Да что это за чертовщину он напридумывал? Ведь на какое-то. безумное мгновение он и вправду позабыл, кто он такой.

Вы только взгляните, как он стоит тут, засунув руки в карманы, и грезит наяву о своем будущем, словно какой-нибудь простой крестьянин! Сеять пшеницу, сажать репу, перекрывать крышу, собирать урожаи, чтобы прожить зиму? Нет уж, благодарствуйте!

С дальнего края фермы донесся яростный лай Попа. Коннор не обратил на него внимания и со всей силы пнул один из бочонков, который только что с такой осторожностью устанавливал. Во имя всего святого, что за помутнение рассудка у него случилось? С какой это стати он взялся строить подобные планы, да к тому же еще на такое продолжительное время? Ведь эта жизнь совершенно не для него — да и не для Джеммы.

— Заткни пасть этой собаке! — взревел он, так как Поп не умолкал, и его пронзительный лай и визг нестерпимо терзали взвинченные нервы Коннора.

Чем скорее он вернется в Эдинбург, тем лучше, раздраженно думал он. Если осень можно было считать приятной интерлюдией, проведенной в обществе Джеммы, то с зимой шутки плохи.