- И? - как бы ставя точку в этих отвлеченных умствованиях, произнес Заказчик.

- Значит, подводя итог, - кивнул Физик. - Когда мозг сформировался, сформировалась и личность. Взаимосвязь нейронной сети в основных каналах обмена и обработки информации уже не перестроить. Можно, конечно что-то подкрутить, подмазать, но все это по мелочи, совсем чуток. Некий главный стержень уже полностью выстроен. Его разрушение приводит к полному разрушению личности. Так что...

- И что? - почти повторился Заказчик.

- То, - с кислинкой улыбнулся Физик, - что, если суметь сохранить этот стержень, то сохранится и личность. Вернее, нечто ей эквивалентное. Так что «да». Память действительно не главное. Точнее, новая информация и новое наращивание памяти. Изменения в памяти, тем более долгосрочной, ведут к изменениям основ личности, а личность - стержень - душа - это не очень терпит, - Физик сделал паузу. - В общем, если мы сможем сохранить стержень, то проблема бессмертия решена.

- Неужели? - прищурился Заказчик.

- Ну, почти решена. Остается разрешить проблему сохранения. В общем-то, технический вопрос. Обойдем его на бреющем. Разберем вопрос сроков.

- То есть? - сбился с толку Заказчик.

- Сроков бессмертия, чего же еще, - пояснил Физик.

***

- Есть другой способ бессмертия. Косвенный. Ученый, философ, писатель. Именно в такой последовательности, - Физик воздвиг указующий перст. - Имя ученого становится навсегда известно. Им даже обзывают всяческие единицы измерения. Ньютоны, джоули - не счесть. Но ведь наука изучает реальность. Существующую в объективном виде природу. Так что, если не этот ученый, так другой. Ну, пускай чуть позже. Если уж с гениями какой-то отрасли не повезло. Как только цивилизация выдвигается на рельсы научно-технической магистрали - все ясно, понятно. Познание мира для его использования в прикладном смысле неизбежно. И значит, открытия предопределены. И даже конкретика их применения. Тут все от военно-политической ситуации на планете. Впрочем, мы не о том.

Итак, бессмертен тот или иной физик - все от случайности. И разницы для прогресса, в общем-то, никакой. Не успел на месяц с опытом; совершенно незнакомый тебе коллега по цеху ушел вперед и оборвал ленточку - и ты уже окончательно за бортом. Не в лике святых мучеников науки. Не бессмертен.

Философы? Здесь гораздо личностней, если так можно выразиться. Индивидуальной. Особая манера доведения материала, то, сё. Однако философия все же обобщенно анализирует реальность. Всяческие ее ипостаси. Природу, человека, общество. В общем, «элементарно, Ватсон». Короче, и тут мысль философа лишь объяснение связей объекто-субьектов и научных истин между собой. В общем, не бессмертие в плане личности.

Писателей, да и прочих деятелей искусства выделяю особо. Тут связь с реальностью, как не верти, но все едино обозначена. Однако на слишком индивидуализированном уровне. То есть для развития, существования цивилизации как бы не сильно надо. Объяснение понимания мира через индивидуальный опыт. В конце концов, будут приобретать опыт жизни без книг или без какой-то конкретной «Войны и мир». Что, в сущности, изменится? [Я грубыми мазками обозначаю мысль, вы же понимаете?] Ныне писателей, конечно, уйма. И есть целые пласты, похожие друг на дружку, как близнецы. Но мы ведь не о писательстве, как виде мелкого бизнеса? Я об истинных классиках. Тех, которым получается подражать, но никак не получается опередить. В общем, я к чему. Писатели, сравнительно с философами и тем паче первооткрывателями-учеными, приобретают куда более индивидуальное бессмертие. По сути, их мысли в книгах - это слепок, окаменелость их конкретной живой мысли в конкретный прижизненный момент.