— Заветную щель, — поправил автор изречения.

— Ну через щель. Ничего не случится, если аккуратно-то.

— Ну как? — опять повторил свой вопрос Борис Вениаминович, по-прежнему не меняя позы.

— Я за, — ответил Петька, правда, без особого энтузиазма.

— А Мишаня будет? — спросил Сашка.

— Мишаня будет в любом случае, — категорично ответил Борис Вениаминович.

— Тогда я тоже согласен, — решил Саша.

— Федя? — Очки с пылающими стеклами повернулись в Федину сторону.

— Я как все, — кратко ответил Федя.

— Ну и прекрасно, — хлопнул себя по колену Борис Вениаминович. — Я, кажется, в вас не ошибся. А теперь — ужинать.

После ужина за чаем на этот раз долго не засиживались. Борис Вениаминович, сославшись на то, что им с Андреем надо удлинять провод металлоискателя, что называется, откланялся, и они оба покинули «гостеприимную» яму. Веревочная лесенка, привычно постукивая, быстро уползла вверх и скрылась за каменным краем. Четверо юных искателей кладов вновь были предоставлены самим себе.

Федя выждал после подъема лесенки дольше обычного, прежде чем решился сказать первое слово. Петька и Саша тоже в этот вечер не спешили с разговорами. Как видно, не то у них было настроение. А Мишаня молчал, как всегда.

Петька прилег у костерка и смотрел на едва различимую в краснеющих отблесках твердь каменного потолка. Сашка просто сидел и чесался.

— Помыться бы, — пробурчал он. — Пыль эта забодала.

— Скоро помоемся, — решив, что нужный момент наступил, подбодрил его Федя.

— Ну да, — засомневался Петька, — снарядов этих — таскать не перетаскать. Вы еще не видели.

— Кочет, — Федя со вздохом поднялся со своего матраса, — я что-то не пойму: у тебя от этих сокровищ крыша поехала или вы с Сашкой в поезде так сильно лбами ударились?

— Это ты к чему? — хмуро, даже с угрозой спросил Петька.

— К тому, что пора ноги делать отсюда. Неужели не ясно, для чего нас использует этот седобородый очкарик?

— Это ты про его дядю? — язвительно спросил Сашка и показал глазами в угол, где сидел молчаливый племянник Бориса Вениаминовича.

— Про дядю, про дядю, — с вызовом сказал Федя, а щуплый Мишаня еще больше съежился, втянув голову в плечи так, будто шеи у него теперь вовсе не было. — Я говорю, очкарик этот хочет нашими руками до клада Митридата добраться, а потом даст нам пинка — это в лучшем случае. А может и вовсе здесь оставить.

— Не-е, не оставит, Мишаня гарант, — вспомнил недавний разговор Петька.

— Я теперь уже ни в чем не уверен, — процедил Федя, в упор глядя на присмиревшего «гаранта» их безопасности. — Ну ты, пенек, — сказал он ему. — Кто твой дядя на самом деле? Почему его никто в академии не знает? Откуда вы такие тут взялись?

— Я из Прокопьевска, — распечатал уста перепуганный племянничек, — а дядя Боря из Москвы — это правда.

— Откуда он? — переспросил Сашка.

— Из Прокопьевска какого-то, — пожал плечами Федя. — Эй, это где?

— В Сибири, под Новокузнецком, Кузбасс.

— Так ты что, потомственный шахтер, что ль? — продолжал суровый допрос Федя.

— Отец был шахтером, а мама — медсестра.

— Понятно, — повернулся к друзьям Федя, — там у них жрать нечего, вот родители его к дяде и сплавили, а тот его по специальности отца использует, под землю спустил.