— Понятно, — повернулся к друзьям Федя, — там у них жрать нечего, вот родители его к дяде и сплавили, а тот его по специальности отца использует, под землю спустил. Так или нет?

Мишаня сначала только ниже опустил голову, но потом робко выдавил:

— Так.

— Не, чуваки, вы соображаете? — Федя почувствовал небывалый прилив энергии. — Пора делать ноги. А то взлетим на воздух со всеми каменоломнями и золотом этого древнего самоубийцы. Ну его к лешему, клад этот. Пусть Витаминыч сам бомбы таскает, если охота. Петька, мы же ехали к морю, хотели заскочить к нашим в Ялту, Ларе нос утереть, а сидим тут как кроты. А ты, — развернулся он к Сашке, — уже и про папашу своего эфиопского забыл, и про Африку — вот что алчность с людьми делает. Я тоже хорош… — закончил, смутившись, Федя: ему показалось, что он малость переборщил с Сашкиным отцом, не надо бы так.

— Я не забыл про отца, — глухим голосом подтвердил его догадку. Саша. — Просто если бы… Если бы мы нашли эти сокровища, — повысил он голос, — я бы половину проблем сразу решил. Я бы отказался от своей доли, понял? Отдал бы ее Борису Вениаминовичу, понял? А за это бы попросил только, чтобы он, как хочет, хоть по путевке, хоть как, переправил бы меня к отцу в Эфиопию. Или, если туда никак, то хоть куда-нибудь поближе.

— Извини, Сань. — Федя почувствовал себя последней скотиной и все же продолжил: — Только я боюсь, что мы можем вообще отсюда не выбраться, поэтому и говорю — пора ноги делать.

— Как? Ка-а-ак? — Петька поднял голову с матраса и зло уставился на него. — Ты таракан, что ли, по стенкам бегать умеешь?

— Это не проблема, — отмахнулся Федя, — гораздо сложнее будет найти выход из этих катакомб. Я сегодня утром пытался дорогу запомнить — ни фига. Заблудимся еще, как Том Сойер.

— Да ладно, дорогу найдем, если что, — не согласился с ним Петька, — но отсюда-то все равно не вылезти.

— А фиг ли ж вы сегодня сюда пошли? Ты ведь, когда снаряды нашел, совсем было увял.

— Поговорить пошел, — пожал плечами Петя.

— А ты-то? Сам-то ты что? — перешел в наступление Сашка. — Тоже ведь здесь сидишь.

— Я-то вылезу, — опять отмахнулся Федя.

— Не вылезешь, — покрутил головой Петька.

— Говорю тебе — это не проблема. — Федя темнил, уж очень ему хотелось заинтриговать друзей.

— Как? Ка-а-ак? — твердил Петька, недоуменно вытаращив глаза.

— Да чо ты заладил: как-как; обкакался тут.

Сашка громко засмеялся Фединому грубому каламбуру, даже Петька улыбнулся, видно, чувство юмора возвращалось помаленьку и к нему.

— Очень просто отсюда вылезти, — «раскололся» наконец приободренный реакцией друзей Федя. — Надо лестницу сделать.

— Из чего? — Петька даже сел на матрасе и покрутил пальцем у виска.

— Вот, подкрути, подкрути винтики-то, — одобрил Федя, — может, дойдет из чего. Вон сколько досок лежит, — указал Федя на принесенные Андреем дрова, — да еще с гвоздями. Лопух же ты, Кочет, честное слово.

— А хватит? — бросив оценивающий взгляд на доски, спросил с сомнением Саша.

— Давай прикинем, — тут же предложил Федя.

Досок должно было хватить хотя бы настолько, чтобы дотянуться с верхушки лестницы до края ямы, но только в том случае, если больше не поддерживать костер.