Отыскать Тимофея Цыганова не представляло труда, так как имя его нам дал сенатор, а улицу, дом и квартиру - адресный стол. Я решил вызвать его в сыскную полицию и поговорить сначала по-хорошему.

   Ко мне в кабинет вошел здоровенный малый, краснощекий, с длинной черной бородой лопатой и волосами, обильно смазанными деревянным маслом и подстриженными в скобку.

   - Здравствуй, Тимофей!

   - Здравия желаю, г. начальник!

   - Послушай, братец, что ты там затеял?

   - Это вы насчет чего же изволите?

   - Полно, Тимофей, притворяться! Сам знаешь, что насчет сенаторской дочки говорю.

   - Ах, эвона про что!

   - Ну, так как же?

   - Так что? Счастье мое, линия, стало быть, такая подошла!

   - Счастье-то счастьем! Но подумай, что же ты делать с нею станешь? Разве она тебе пара?

   - Известно: делать буду то, что обыкновенно делают. А пара она мне али нет, - это уж дело мое.

   - Что же ты воображаешь, что сенатор на это и согласится?

   - А, пущай их не соглашаются! Нам это безразлично!

   - Как безразлично? Прикажет, - и разъединят вас.

   - Ну, уж этому не бывать! Где это видано, чтобы мужа с женой, без их воли, разъединяли? Такого и закону нет.

   - Да вы разве женаты?

   - Как же-с! Поженившись законным браком.

   - Кто же вас венчал?

   - Известное дело, - поп, кому же другому?

   - Какого же прихода?

   - А вот память отшибло - не помню! - сказал с иронией Тимофей.

   - Полно вздор городить! В какой церкви венчались?

   - Не желаем говорить, - да и все тут! Хотите, узнавайте сами.

   Делать с ним было нечего, и, отпустив его, я приказал агентам проверить во всех церквах брачные записи по метрическим книгам.

   На что ушло дня три.

   В конце этого срока заехал ко мне опять сенатор X., - справиться о ходе дела. Я передал ему мой разговор с Тимофеем, и старик, узнав о вновь приобретенном "бофисе", схватился лишь за голову и упал в кресло. Несколько отдышавшись и обдумав положение, он с грустью сказал:

   - Ну, раз дело дошло до свадьбы, то тут не поможешь. Одно осталось, это пообтесать как-нибудь этого болвана да пристроить куда-нибудь в глухую провинцию на службу. Другого выхода у меня нет. Будьте добры, забудьте всю эту грустную историю и прекратите производство по этому делу.

   Между тем из ревизии церковных книг выяснилось, что Тимофей Цыганов и девица X. такого-то числа были повенчаны настоятелем церкви Литовского тюремного замка отцом Владимиром Воздвиженским, причем запись эта в книге была вычеркнута и сбоку на полях имелась приписка отца Владимира: "Записано по ошибке".

   Надо думать, что отец Владимир пронюхал за эти дни о поднятой тревоге и, узнав, что повенчанная им девица - дочь сенатора, струсил и вычеркнул запись. Будучи опрошенным, он заявил, что действительно собирался свершить обряд венчания и заранее заготовил запись в книгу, но, ввиду недоставления молодыми нужных документов, - венчать отказался и запись вычеркнул.

   Подробные справки, собранные об о. Владимире, оказались ужасающими. Он принадлежал, очевидно, к тому редкому типу православных пастырей, не верующих ни в Бога, ни в черта и видящих в своем священстве лишь доходную статью, стремясь извлечь из всего максимальную выгоду, не брезгуя при этом никакими средствами. Вместе с тем и частная жизнь о. Владимира была порочна: вечные кутежи, иногда даже оргии, карты и женщины, - вот его обычное времяпрепровождение. В числе собутыльников его значился и пономарь церкви Литовского замка, приятель его, некий Афонов.