- А это видела?

   Танька вспыхнула и прошептала: "Видела".

   Я взял мою записочку с ее надписью на обороте.

   - А это видела?

   - Я писала, - чуть слышно прошептала Танька.

   - То-то и оно!... А говоришь - "лопни мои глаза"! Ведь записочку то я тебе послал, я же и ответ твой из рубашки расшил!

   Эх ты, Танька, Танька! Сама же своего Петьку выдала!

   С Танькой сделалась форменная истерика.

   Возвращая похищенные вещи княгине Шаховской-Глебовой-Стрешневой, я заметил в ней не только радость, но и немалое смущение.

   - Господи, как это ужасно! А я-то заподозрила этого честнейшего и ни в чем не повинного человека! Как взгляну я теперь ему в глаза?

   Как взглянула княгиня в глаза своему верному французу - мне неизвестно. Но образ этого рыцаря надолго запечатлелся в моей памяти.

Васька Смыслов

   Ваську Смыслова Московская сыскная полиция знала прекрасно.

   Он уже несколько раз нами арестовывался за мелкие кражи; но, отбыв тюремное наказание, снова принимался за свое "ремесло".

   Как- то дня через два после довольно значительной кражи в одной из квартир на Поварском, кражи, еще не раскрытой, вдруг раздается звонок по моему служебному телефону. Я подхожу:

   - Алло! Кто говорит?

   - Это вы, господин начальник?

   - Я.

   - Желаю вам здоровьица, с вами Васька Смыслов говорит.

   - Здравствуй, Васька, что скажешь?

   - А ваши-то дураки третьева дня опять меня прозевали!

   - Ну-у?! Врешь!...

   - Ей-Богу! Ведь на Поварском-то моя работа!

   - Ну, что же? Везет тебе, Васька, но только смотри, не попадись!

   - Ну уж нет, господин начальник, теперь мы наловчившись, не поймают, шалишь!

   - Ох, Васька, смотри не бахвалься!

   - Будьте без сумления, не попадусь!

   И Васька повесил трубку.

   Смыслов был жизнерадостным малым с хитринкой и, как ни странно, с большим добродушием. Он, видимо, не лишен был и юмора и, чувствуя весь комизм моего положения, принялся с этого дня звонить мне всякий раз после удачно совершенной кражи. Стянув благополучно в одном из ювелирных магазинов на Кузнецком мосту несколько часов, при помощи выдавленного стекла в витрине.

   Васька звонил:

   - А это опять я, господин начальник! Что, чисто сработано на Кузнецком?

   - Да что и говорить, молодец! Комар носа не подточит...

   - То-то и оно, а вы говорите - поймаете, да ни в жисть!

   - Поживем, Васька, увидим!

   - Да и смотреть нечего! сказал, не поймаете.

   Сделав паузу, Васька продолжал:

   - А вот что я вам скажу, господин Кошкин, подготовляю я здесь дельце покрупнее, как сработаю, беспременно вам позвоню.

   - Ох, Васька, лучше не звони, дразнишь ты меня!...

   Васька хихикнул в трубку от удовольствия:

   - Ничего, господин начальник, уж вы потерпите, это вам пользительно!...

   И Васька дал отбой.

   Создавшееся глупое положение начинало меня изводить. Я был уверен, что Васька сдержит обещание, и решил принять меры.

   Мною было отдано следующее распоряжение: лишь только я тремя долгими звонками позвоню из своего кабинета в дежурную комнату, дежурный чиновник немедленно должен броситься к одному из свободных телефонов и тотчас же справиться на центральной станции о номере, разговаривающем в данный момент с начальником сыскной полиции.