Когда Жека позвал ее с собой на «АтЛас», Машка согласилась не раздумывая, поверив, наконец, в то, что он без нее не сможет, что она стала что-то значить в его жизни. Три года, с того самого памятного вечера в дайверском клубе, она ждала этого часа. И вот показалось, что дождалась.

Но здесь, на станции, Машка четко поняла: она сама – лишь инструмент, привычный, знакомый, понятливый и исполнительный винтик Жекиного научного энтузиазма. И ничего больше.

Ничего.

«Да какого хрена!

Почему это я должна жертвовать своей жизнью? Ради Жеки? Дима? А почему не кто-нибудь из них?! Сволочи! Как и все мужики! Им даже и в голову не приходит отдать жизнь ради меня! Не смеши себя, девочка! Эти слизняки?! Один, напыщенный индюк, всё талдычит, что любит меня. И где она, эта любовь!? Я, как последняя дура, поперлась за ним сюда в эту… черт, и слова нормального не подберешь… консервную банку, а он?! Целыми днями на меня и не посмотрит… всё со своими бумажками возится… На меня – ноль внимания! Скотина! Только о науке своей и думает! Машка, сплавай туда-то… Машка, принеси пробы… Тьфу! Да я для него тягловая сила! Он на моем горбу Нобелевки свои чертовы намылился строгать! Ну, нет! Не выйдет!

А второй! Этот похотливый гад Дим, только и ждет момента, чтобы прижать меня в углу! Руки распускает, пришлось ему разок по морде врезать. Жаль, что следа не осталось! Мало я ему тогда дала. Надо было еще и коленом добавить…

Да эти ублюдки того не стоят! Нет, сделаю-ка я по-другому…»

Машка зачем-то сунула пробирку в карман, подхватила с пола подводное ружье. Без этой пневматической игрушки она из станции не выходила – мало ли какая хищная гадость привяжется! Похоже, пришло время ее и на суше опробовать. Машка тронула кнопку перезарядки, стрелка, сверкнув оперением, скользнула в затвор.

«Сегодня я буду наносить визиты. Сначала – в жилой отсек. Там уж точно один из этих гадов ошивается!»

* * *

Жека шел, сжимая в руке скальпель.

«Какая маленькая и безопасная с виду вещь! Наверное, подойдет. Вот и третий шлюз. Подождите, ребята, я уже скоро. Еще десяток шагов, и я – на месте. Тут редко кто бывает, может, до прихода «Альтаира» и не найдете. Оно и к лучшему».

Звонко пыхнул гидравлический запор, уполз в стену массивный овал люка. Здесь вода уже покрыла пол сплошным слоем – через переборку хлынул поток. Астматически сипели насосы, из последних сил откачивая воду из тамбура.

«Надо будет Диму сказать – течь в третьем шлюзе… Хотя чего уж теперь. Сам как-нибудь справится. Он мужик надежный и умелый. Настоящий друг. Еще с институтских времен вместе. Прости, Дим, видишь, как всё повернулось.

Нет, я точно знаю: решил правильно. Мой друг и самая лучшая женщина на свете будут жить дальше. Они того достойны».

Дим, потирая руки, вернулся в пультовую. Здесь всё осталось по-прежнему. Полутьма, изредка озаряемая красными всполохами аварийных сигналов, слабенькое мерцание немногих уцелевших дисплеев. Отчетливый запах озона, едва уловимый – духов «Шанель».

«Машка, стерва! Сколько раз говорили – не пользуйся косметикой, станция герметичная, голова уже болит твои парфюмы нюхать. Ну ничего, недолго осталось. Ну-ка, где там наши пташки?»

Дим прогнал на мониторе картинки с уцелевших камер наблюдения. Кают-компания, она же столовая – пуста. Медбокс – пуст. Лаборатория… шлюзовая… рабочая зона…

«Стоп! А это что?»

Жека! Легок на помине! Дим даже присвистнул. На мониторе было хорошо видно, как начальник разблокировал третий шлюз, вошел в переходный тамбур. В руке у Жеки что-то подозрительно поблескивало.