Он сорвал еще один финик с пальмы, разглядывая ребят во дворе. Со дня прибытия в Джадор, он видел уже множество детей. Многие из них были малы, как эти юные борцы в саду. Но другие — намного старше, им было около двадцати и даже больше. Кадар выглядел слишком молодо , чтобы быть им отцом, да и Джитендра не могла их родить. Жуя финик, Лукьен пытался определить настоящий возраст Кадара. Пятьдесят? Шестьдесят? Он выглядит не старше тридцати. Лукьен вздохнул. В воздухе разливался сладкий аромат цветов.

«Это все магия, — сказал он себе. — Больше нечему и быть».

И эта мысль наполнила его надеждой. Значит, можно спасти Кассандру. Если она все еще жива. И если удастся забрать амулет у кагана. Хуже всего, что им до сих пор не удалось обнаружить второй. Они дважды видели кагану Джитендру со дня прибытия во дворец, но ни разу на ней не было такого украшения, как на кагане. Хотя Фиггис и упорствовал, считая, что амулетов должно быть два, но не мог объяснить неточность в тексте: вторым из них, мол, обладает непременно кагана. Сейчас время поджимает, они не могут больше ждать. Одно Око Бога найдено, этого достаточно для спасения Кассандры.

На востоке высились изломанные горные цепи. Лукьен изучал их, поедая финики. Горы представляли границу Джадора. Кахра не хотела говорить о них, да, похоже, и никто во дворце — тоже. Он пытался расспросить о горах Кадара, но каган просто улыбнулся и сменил тему, сделав вид, что не понял. Теперь караван Кахры ушел, затерявшись в песках, а у Лукьена по-прежнему не было ответа. Он улыбнулся, понимая, что уже не успеет раскрыть тайну гор. Сегодня ночью, если все пройдет удачно, он отправится обратно в Кот.

Лукьен доел финики и обнаружил Трагера, идущего к нему через сад. Люди в саду улыбались Трагеру, но он не обращал на них внимания. Он с подозрительным видом уставился на Лукьена.

— Где Фиггис? — спросил он.

— Скоро будет здесь. Садись.

Трагер привычно поворчал по поводу отсутствия стульев, затем уселся на земле рядом с капитаном.

— Итак? — спросил Лукьен, понизив голос.

— Ничего. Я пытался держаться поближе к кагане, но она много времени проводит в опочивальне и ни одна из ее служанок не носит амулета.

— Хорошо, — отметил Лукьен. Плохая новость не удивила его. — Мы пытались.

— И потратили уже кучу времени. Этот пустоголовый Фиггис, видно, неправильно перевел текст.

— Этот пустоголовый, наоборот, спас нашу королеву, — ядовито заметил Лукьен.

— Да-да, — не менее ядовито процедил лейтенант. — Опять мы о королеве.

— О чем это ты?

— О чем я? Да так, ни о чем, капитан. Мы все беспокоимся о королеве, вот и все. Я-то знаю, что вы беспокоитесь, верно?

— Конечно, — ответил Лукьен. — Я ведь телохранитель королевы, помимо всего прочего.

— И вы здорово охраняли ее. Просто восхитительно.

— Трагер, если тебе есть что сказать…

Трагер улыбнулся еще шире.

— Думаю, уже все сказано, капитан.

Их глаза встретились. Лукьен ощущал на себе горящий взгляд Трагера. На какую-то долю секунды он замер в ужасе, подозревая, что Трагер обнаружил его роман. Но этого не может быть!

Неужели?

Внезапно Трагер откинулся на руки и вздохнул.

— Прекрасный день, не правда ли? Здесь намного лучше, чем в Коте. Как думаете, здесь дожди бывают? Должны быть, мне кажется, ведь цветы…

— Трагер…

— Не надо волноваться, капитан, — ухмыльнулся Трагер.