— Эй, — Лукьен потряс его за плечо. — Что с вами?

— Просто думаю. Хотелось бы мне получить амулет другим способом.

— Знаю, но другого нет. Так что бросьте свои размышления.

— Здешние люди такие миролюбивые. Они никогда никому не причиняли зла, и тут являемся мы — украсть амулет…

— Тихо, лучше говорите шепотом, — предупредил Лукьен. — Мне все это нравится не больше, чем вам. Я ведь не вор, Фиггис. Но идея, вообще-то, принадлежала вам. И теперь нам некуда отступать.

— Я и не хочу отступать. Мне бы просто хотелось не причинять никому вреда.

— А мы и не станем. Мы здесь, чтобы спасти Кассандру.

— Конечно, — усмехнулся Фиггис. — Вы от этого чувствуете себя лучше, капитан?

— Фиггис!

— Да?

— Хватит болтать, прошу вас!

Лукьен проснулся вскоре после полуночи. Возле кровати стоял Трагер. Взгляд Лукьена упал на освещенное свечой лицо лейтенанта. Тот облачился в гака, голову обвязал повязкой. Увидев, что Лукьен проснулся, он произнес всего одно слово:

— Пора.

Лукьен сел на кровати и вздохнул, спуская уже обутые ноги с шелковой простыни. Он тоже оделся заранее. Взглянул в узкую щель окна и увидел бледный диск луны, озарившей далекие горы. Интересно, сколько он проспал? Трагер поставил свечу на столик и подал Лукьену перевязь с мечом.

— Сколько времени? — спросил Лукьен. Он встал и взял у Трагера оружие, затем подпоясал гака вокруг талии.

— Три часа до рассвета, — прошептал Трагер. — Я обошел все коридоры вокруг комнат Кадара. Они пусты.

Лукьен заметил мешочек, висящий у него на поясе.

— Там веревка?

— Да. И тряпка, чтобы заткнуть ему рот.

— Хорошо. Как там Фиггис?

— Он уже ждет с дровасами, возле ворот. Я велел ему держаться в тени. Насколько я мог видеть, вокруг тоже не было никого. Весь дворец спит, капитан.

Лукьен не сразу осознал смысл его слов, но, поняв, угрюмо усмехнулся. Трагер проделал свою работу на удивление чисто. Впервые со дня отъезда из Кота Лукьен был рад, что взял его с собой. Он приблизился к ванне возле кровати и ополоснул лицо розовой водой, потом пригладил волосы. Времени оставалось немного, он нервничал, чувствовал себя неуверенно. После тщательного планирования настал момент кражи, и Лукьен чувствовал раздражение против Акилы: зачем делать из него вора? Он спиной ощутил нетерпение Трагера.

— Капитан?

— Я готов, — сказал Лукьен. Он еще раз оглядел спальню, дабы удостовериться, что ничего не забыл, но нет: они с Фиггисом тщательно все упаковали. В основном, они запаслись водой для путешествия через пустыню. Почти все остальное выбросили, чтобы не перегружать дровасов и двигаться быстрее. И все же Лукьен с грустью осмотрел спальню. Дворец Кадара — поистине райское место, сам же каган очень мил. Шелковые простыни, душистая вода в ванне, ежедневно свежие цветы; как разительно это отличается от спартанской обстановки у них дома. Ведь по возвращении в Кот он больше не будет дипломатом. Снова станет простым солдатом.

— Ну что ж. Пошли, — вздохнул он.

Он подошел к двери и медленно открыл ее, выглянул в коридор. Прислушался, но ничего не услышал, кроме жаркого дыхания Трагера над ухом. Лунный свет просачивался в коридор сквозь многочисленные окна. Позолоченные стены сверкали. Лукьен осторожно двигался, поджидая Трагера. Лейтенант прикрыл дверь и указал налево.

Лукьен знал дорогу. Он на цыпочках прошел через прекрасный холл, едва дыша, миновал все двери.