— Нечеловеки не погибнут, Лукьен. Вы нас недооцениваете.

— Вы все время твердите это! — вскричал Лукьен. — Но я брожу по Гримхольду и не могу найти доказательств тому, что вы в состоянии противостоять Акиле.

Миникин улыбнулась.

— Вы везде посмотрели?

— Да. И заявляю вам, что все ваши волшебные штучки не спасут ситуацию. Какой нам всем прок в том, что немая девочка может видеть будущее или что обгоревшая на пожаре женщина делает розы из огня? Мне требуются люди, умеющие сражаться, бойцы, которые удержат в руке меч и смогут обезглавить врага.

— А здесь таких нет?

— Зачем задавать дурацкие вопросы? — вскипел Лукьен. Его охватило жуткое разочарование. — Оглянитесь вокруг, Миникин. Ведь многие из вашего народа даже рук не имеют!

— Лукьен, похоже, настало время кое-что показать вам, — с этими словами она взяла его за руку и вывела из помещения, старательно заперев дверь. Все это время она многозначительно молчала, и от этого гнев Лукьена только возрастал. Они уже поднимались по лестнице к выходу из подвала, когда он раздраженно вырвал свою руку:

— Ну, и куда мы идем? — с тяжелым вздохом спросил он. — Миникин, мне нужно поговорить с вами.

— Поговорим, — сказала Миникин. — После того, как увидите кое-что.

И они продолжили подниматься по лестнице, туда, где тусклый свет лампы озарял зал, а собравшиеся Нечеловеки дарили им улыбки. Миникин улыбалась в ответ, Лукьен же следовал за ней с хмурой физиономией. Ему очень хотелось добиться объяснений, но он понимал, что, скорее всего, услышит лишь ничего не значащие фразы. Но вот они поднялись еще выше, достигнув одной из многочисленных башенок, вход в которую открывался в стене. Миникин открыла дверь, и показалась винтовая лестница.

— Поднимемся наверх, — сказала она. — Приготовьтесь; путь предстоит долгий.

И она оказалась права. Спустя несколько минут Лукьен уже почувствовал, что у него перехватывает дыхание, а ноги начали гудеть. Маленькие ножки Миникин так и мелькали впереди. Светильников здесь оказалось мало, так что их окружал полумрак, довольно-таки зловещий. И вот впереди показалась гладкая площадка. Прямо в толще горы были вырезаны окна и бойницы для стрелков из лука. Но Миникин и здесь не остановилась. Вместо этого она продолжила карабкаться, отчего Лукьен вскоре почувствовал полное изнеможение. Миникин заметила это и пообещала, что вершина уже близка.

— А что там, на вершине?

— Увидите.

— Так зачем лезть на эту проклятую вершину?

— Терпение, Бронзовый Рыцарь. То, что я покажу вам, должно вам весьма понравиться.

Ее заверения не удовлетворили Лукьена, так что, когда они, наконец, достигли вершины, он окинул место скептическим взглядом. Они оказались в круглом помещении, где было несколько кресел и столов, а также непонятного предназначения предметы возле окна. Один из них Лукьен сразу распознал. Длинная труба, стоявшая на треножнике из сверкающего металла. Подзорная труба. Акила пользовался такой во время своих научных изысканий. На стенах висели карты с подписями от руки, на ближайшем столе лежали другие инструменты.

— Что это за место? — спросил Лукьен.

Миникин подошла к подзорной трубе и начала сдвигать щеколды на ставнях окон, но открывать их не стала.

— Обсерватория. Мы находимся в самом высоком месте Гримхольда. Отсюда все видно. Именно здесь я обучаю Нечеловеков магии звезд, — она пожала плечами. — Ну конечно, только тех, кто может сюда забраться.